IV. ЛЕСНАЯ РАСТИТЕЛЬНОСТЬ

Принципы таксономии лесных группировок

В предыдущей главе дано общее описание растительности района, установлены ее главнейшие типы и формации и указано их территориальное размещение; для нелесной растительности приведены краткие описания ее характерных черт. В настоящей главе будет дано более подробное описание лесов района и сделана попытка построения их естественной классификации. Предварительно необходимо, однако, несколько задержаться на принятых в работе принципах расчленения и таксономии растительности.

Прежде всего следует указать, что в основном будут описаны коренные и длительно-устойчивые лесные растительные группировки, не измененные недавней деятельностью человека и других агентов (лесные пожары, ветровалы), т. е. группировки, находящиеся в состоянии относительно полного соответствия условиям ⌠данной общей географической среды и в первую очередь ≈ климата■ (Сукачев, 65) и медленно видоизменяющиеся лишь в связи с изменениями среды (так наз. ⌠климаксы■) или являющиеся звеньями естественных генетических рядов (пойменная и долинная лесная растительность).

При расчленении лесной растительности на низшие единицы покрова наибольшее внимание уделено составу и строению древесного полога, так как наличие его является специфической особенностью этого типа растительности и от характера древостоя зависят в значительной степени состав и строение всех остальных элементов лесного ценоза. Не менее важным элементом характеристики лесного фитоценоза, помогающим разобраться в характере растительного покрова, служит топографическое положение ценоза (геоморфологическая ступень, форма рельефа, на которой он произрастает). Конечно, не рельеф сам по себе влияет на растительность и определяет ее особенности, рельеф ≈ только косвенно действующий фактор местообитания, но он, особенно в условиях расчлененных горных стран, определяет все основные ведущие элементы экоклимата, доминирующего среди всех остальных прямодействующих факторов местообитания в ненарушенной вмешательством человека и его агентами (лесные пожары) обстановке.

При рекогносцировочных исследованиях геоботаник не в силах выявить достаточно полно ведущие факторы экоклимата ценозов и лишь с их помощью выяснить и объяснить особенности строения и состава. Поэтому он принужден будет пользоваться при классификации более легко выявляемым косвенно действующим фактором ≈ формой рельефа, вводя его в качестве одного из признаков в характеристику фитоценозов, наряду со структурой и составом растительности.

Тип лесной растительности района прежде всего расчленяется на ряд лесных формаций, выделяемых исключительно по господству в древесном пологе той или иной древесной породы или группы их. Все остальные элементы строения ценоза, при отнесении его к той или иной формации, можно игнорировать. При этом степень доминирования той или иной древесной породы мы определяем прежде всего степенью участия ее в древостое по массе стволов. Порода или группа пород, если они экологически близки (ель аянская и пихта ≈ темно-хвойные породы, различные виды лиственниц, дуб и даурская береза и т. д.) считается доминантом, если в составе господствующего древесного яруса 1) она занимает не менее 5 по массе, а остальные породы дают каждая не более 2≈3. В этом случае формация будет монодоминантной.

Если две экологически разнородные древесные породы или такие же две группы пород получают господство каждая в пределах 4≈5 состава по массе, формация будет смешанная или кондоминантная.

В большинстве случаев кондоминантные формации нашего района являются переходными от одной монодоминантной формации к другой, показывая генетические или экологические связи между ними. Так, формация ясенево-ильмовых долинных лесов является одним из переходных звеньев генетического ряда долинной растительности, начинающегося зарослями чозении (Chosenia macrolepis) или тополя на молодых галечниковых наносах реки и кончающегося кедровыми борами по древним возвышенным террасам. Формация же кедрово-еловых лесов оказывается по характеру ее экоклимата переходной от мезофильных кедровников к мезопсихрофильным темнохвойным пихтово-еловым лесам.

Наконец, если древостой ассоциации представлен многими породами, участвующими в составе 1≈2 по массе, т. е. без заметного преобладания одной породы или группы пород над другими, мы имеем полидоминантную формацию. Среди девственных лесных группировок района полидоминантных формаций нет, а среди производных к ним можно отнести молодые гари и растительность условно-сплошных лесосек после кедровников.

В состав формации входит ряд ассоциаций (тип леса, тип фитоценоза), понимаемых нами в смысле ленинградской школы геоботаников (В. Н. Сукачев, 66). Это довольно мелкая единица растительного покрова; от ценозов, входящих в ее состав, требуется полная однородность в составе и строении всех ярусов и в основном одинаковость сложения составляющих их синузий (ярусов) и характера взаимоотношений между растениями и растениями со средой. Естественно, при этом в состав формации будет входить чрезвычайно большое число ассоциаций самого разнородного характера, затрудняющее выявление их общих закономерностей и использование в практических целях. Кроме того, необходимо учесть, что каждая ассоциация является членом того или иного генетического ряда растительных группировок и фиксирует ту или иную стадию экзо- или эндодинамических смен, в той или иной степени близкую к син- или экоклимаксу.



1) Господствующим древесным ярусом необязательно считать ярус, образованный наиболее высокими стволами. Нередко господствующим ярусом в ценозе, т. е. ярусом, определяющим фитоценотическое строение его, оказывается второй или даже третий (высокий подрост), считая сверху.
 

Все эти процессы, за исключением экзогенных смен и начальных стадий сингенеза, протекают крайне медленно. Они растягиваются на ряд десятилетий или даже, возможно, веков и осложняются всякого рода побочными процессами, связанными с вмешательством внешних агентов (лесные пожары, ветровалы, рубки, размножение вредителей и т. д.), отклоняющих или видоизменяющих основной процесс развития ассоциации.

Задачей фитоценологии является не только фиксация статики растительности данного района и перечисление присущих ей или характерных ассоциаций, но и главным образом выявление связей между ними и процессов динамики. Поэтому, чтобы не запутаться во всех указанных ⌠сменах■ и их многочисленных и разнообразных стадиях, мы должны попытаться объединить все более или менее однородные ассоциации, принадлежащие к близким стадиям развития, в какие-то более крупные таксономические единицы растительности. Кроме того, на такой обширной территории, как наша, с чрезвычайно сложными рельефом и климатом неизбежно существование всякого рода эколого-замещающих рядов ассоциаций (высотных, эдафических, даже географических), в пределах которых одна ассоциация отличается от другой относительно незначительными признаками, достаточными, однако, для выделения их в качестве самостоятельных ассоциаций. Чтобы не запутаться в них, необходима более крупная таксономическая единица растительности, нежели ассоциация, амплитуда колебания признаков которой включала бы в себя по крайней мере крайние члены указанных экологически-замещающих рядов.

В качестве такой единицы нами принята группа ассоциаций, выделяемая по эколого-физиономическим признакам (Шенников, 71).

Установить количественные выражения и пределы колебаний в строении и составе ассоциаций, позволяющие относить их к одной группе ассоциаций, общие для всех формаций, невозможно. Объем группы ассоциаций для каждой формации должен быть установлен особо, с учетом ее специфики. Общей придержкой при этом должен служить принцип, при котором в состав группы могут включаться ассоциации, близкие друг к другу по строению древесного полога (состав в пределах 2≈3, число ярусов) и их общей структуре (общее число ярусов и подъярусов, степень их сомкнутости, экологическая однородность их компонентов и т. д.), отражающие этим принадлежность их к близким стадиям развития. Иначе говоря, важно, чтобы объединенные ассоциации были качественно-однородными.

Описание лесной растительности района будет вестись в пределах формаций, начиная с группы ассоциаций: дается их общая характеристика с указанием типичных признаков и приводятся 1≈2 геоботанических описания наиболее характерных или особенно интересных ценозов. Ассоциации, как правило, не описываются. Необходимо здесь же указать, что из-за недостатка материала и наблюдений, а также сложности строения отдельных формаций не во всех случаях удалось выдержать требуемую ⌠качественную однородность■ групп ассоциаций. По возможности это оговорено при описании таких групп ассоциаций.

Для трех наиболее сложных и разнообразных по строению ассоциаций формаций (кедровники, ельники и лиственничники) оказалось возможным объединить выделенные группы ассоциаций в классы по их эколого-физиономическим признакам: 1) единству экоклиматических условии, отражающихся в экологической однородности их константных видов и 2) единству строения древесного полога в части характера сложения его ярусов (но не состава).

В название классов ассоциаций нами вводится их экологическая характеристика по преобладающему в их ассоциациях экологическому типу характерных растений (например, мезофильные, ксеромезофильные, психромезофильные кедровники и т. д.). Наименование экологических типов растений и их понимание, как уже было отмечено, соответствует системе, предложенной А. П. Шенниковым.

В составе лесной растительности восточных склонов среднего Сихотэ-Алиня выделены и будут описаны следующие лесные формации:

1. Кедровники ≈ Koraiensi-Cembreta

2. Кедрово-еловые леса ≈ Koraiensi-Cembreto-Piceeta

3. Темнохвойные пихтово-еловые леса ≈ Jezoensi-Piceeta или просто Piceeta

4. Леса корейской ели ≈ Koraiensi-Piceeta

5. Лиственничники ≈ Lariceta

6. Дубняки ≈ Querceta

7. Каменноберезники ≈ Bermaneta

8. Широколиственные ясенево-ильмовые леса ≈ Fraxineto-Ulmeta

9. Пойменные ивовые леса, в состав которых входят формации:

чозенники ≈ Chosenieta,

тополевники ≈ Populeta,

группы деревьев ивы Максимовича ≈ Maximoviczii-Saliceta.

Кроме того, встречаются ассоциации, промежуточные по своему составу между кедровниками и лиственничниками, лиственничниками и ельниками, кедровниками и лесами корейской ели и т. д. При приведенном понимании формации они имеют право на выделение в особые кондоминантные формации ≈ кедрово-лиственничную (Koraiensi-Cembreto-Lariceta), лиственнично-еловую (Lariceto-Piceeta) и т. д. Они не описаны, так как наблюдались мало, и материал по ним недостаточен.

Не будет описана, вследствие неустойчивости состава и строения, а также производности происхождения, и формация:

10. Белоберезников ≈ Manshuriensi-Betuleta или Balbeta, довольно обычная в районе по молодым гарям.

К е д р о в н и к и   ≈   K o r a i e n s i - C e m b r e t a 1)

Описание отдельных лесных формаций района начнем с формации, образованной корейским кедром (Pinus koraiensis S. et Z.)≈кедровников. В нашем районе она в настоящее время встречается преимущественно в средне-горной его части, на всех формах рельефа, в пределах горизонталей 100≈500 м н. у. м. и является здесь наиболее типичной и обычной растительной группировкой (вертикальный пояс кедровников). Выше 500 м кедровники встречаются довольно редко, а выше 700 м вообще не поднимаются. Отдельные стволы кедра в виде незначительной примеси в древостое ельников могут, однако, встречаться на благоприятных по экоклимату участках до 1000 и даже 1100 м. К берегу моря кедровники в настоящее время не выходят, так как здесь они уничтожены неоднократными пожарами и систематическими рубками.



1)Названием ⌠Cembreta■ подчеркивается, с одной стороны, принципиальное отличие кедровников от сосняков (Pineta), а с другой≈фитоценологическая близость их к лесам сибирского кедра (Pinus sibirica). Оба вида кедра относятся к одной секции рода Pinus≈секции Cembra и, несомненно, филогенетически близки.
 

Площадь, занятая кедровниками, по данным лесоэкономического обследования 1930 г., в пределах Тернейской, Белимбейской, Великокемской и Амгинской лесных дач составляет около 52% от всей лесной площади. Однако, в прошлом они были, несомненно, распространены значительно шире и территории, сейчас занятые дубняками и различными молодыми гарями манчжурского типа (возобновившимися широколиственными породами), принадлежали в большей своей части кедровникам.

Вообще говоря, кедровников касались почти все ботаники и лесоводы, писавшие о растительности и лесах южной части Дальнего Востока, и сводка всех таких работ и материалов составила бы значительный список. Но эти работы, являясь результатом или кратковременных поверхностных наблюдений рекогносцировочного характера, или хотя и детальных, но односторонних исследований (В. Л. Комаров≈флористический состав, Б. А. Ивашкевич≈лесоводственная и лесотаксационная характеристика древостоя и др.), не дают обстоятельной и всесторонней характеристики кедровников с учетом не только общих моментов, но и частностей; научная фитоценологическая классификация их не разработана, если не считать весьма упрощенной схемы Б. А. Ивашкевича (22), а вопросами истории и современной динамики кедровников вообще серьезно никто не занимался.

Подобное обстоятельство объясняется, помимо слабой изученности, общей для всей растительности Дальнего Востока, еще и исключительной сложностью строения кедровников и чрезвычайным разнообразием его ассоциаций. Лучший знаток кедровников покойный Б. А. Ивашкевич, например, пишет, что они ⌠представляются настолько разнообразными по составу, что в этом разнообразии чрезвычайно трудно установить какое-либо единство или закономерность■, и даже сомневается в возможности вообще ⌠с уверенностью■ различать в кедровниках ⌠определенные типы■1), так как их число ⌠едва ли не бесконечно велико■, и лишь допускает ⌠возможность лесоводственной ориентировки■ на основе производительности (бонитетов) и ⌠условий рельефа■ (22).

Подобный вывод безусловно излишне пессимистичен и навеян недостаточностью наших знаний о биологии, структуре и истории происхождения и развития кедровников, а также несовершенством методики их изучения. Стационарным методом всесторонне (а не только со стороны лесоводственной или флористической) кедровники не изучались, если не считать не доведенных до конца попыток б. Д. В. лесотехнического института (на постоянных пробных площадях в Майхинской лесной опытной даче). Лишь в последнее время эта работа начата ботаническим сектором и горно-таежной станцией Д. В. филиала Академии Наук СССР на его лесных стационарах в Супутинском заповеднике, но и то она пока еще не получила должного всестороннего развития.



1) ⌠Тип леса■ в понимании Б. А. Ивашкевича не соответствует понятию ⌠ассоциация■, принятому в настоящее время советскими геоботаниками, а скорей приближается к ⌠группе ассоциаций■.
 
 

Между тем только стационарный метод изучения поможет установить те критерии и признаки (вероятно, несколько отличные от критериев и признаков для других лесных формаций), по которым мы будем в состоянии разбить кедровники на элементарные ассоциации, выяснить все причины и условия указанного выше разнообразия, исчерпывающе их объяснить и дать кедровникам и кедру подробную всестороннюю геоботаническую и биологическую характеристику. Пока же приходится согласиться с Б. А. Ивашкевичем и не пытаться вообще выделять в кедровниках элементарные ассоциации, ограничиваясь более крупными объединениями ценозов (группы, классы ассоциаций).

Разнообразие и сложность кедровников прежде всего объясняются количественным богатством флористического состава их компонентов не только в части травяного покрова, но что гораздо существеннее, в части древесных пород и кустарников. Экологический и филогенетический состав компонентов кедровников также довольно разнообразен. Кедровники составляются, в основном, из растений манчжурской флоры, относящихся в большей своей части к мезофилам различного характера и степени, но они всегда содержат в себе значительные количества видов охотской флоры и панбореального таежного элемента ≈ психромезофилов и даже психрофилов по экологическому облику. Ксеромезофилы и ксерофилы из числа растений группы сихотэ-алинских эндемиков также нередки в кедровниках, а в нашем районе даже весьма обильны. Этим, в частности, восточные склоны Сихотэ-Алиня и отличаются от западных и Южно-Уссурийского края. Встречаются в кедровниках и даурские, и даже восточносибирские виды или генетически близкие к ним.

Таким образом, в пределах кедровников сталкиваются все элементы флоры Дальнего Востока, отражая этим сложность их филогении. Благодаря этому мы и наблюдаем те совершенно неожиданные сочетания, о которых с восхищением и удивлением писали первые исследователи растительности ДВК: ⌠соболь встречается с тигром, а виноград обвивается вокруг ели■ (Максимович).

Далее, широкая экологическая амплитуда самого кедра, обладающего большим числом разнообразных экотипов, к сожалению, до сих пор не выявленных и не изученных, дает ему возможность вступать в разнообразные и самые неожиданные комбинации с древесными породами других экологических типов (среди многочисленных дальневосточных древесных пород, кажется, нет ни одной, с которой кедр не мог бы расти бок о бок). Широкая амплитуда колебаний мезо- и экоклимата в пределах высотных границ кедра (до 700 м в качестве доминанта и до 1000≈1100 м≈компонента) также обусловливает разнообразие его ассоциаций. Последнее, прежде всего, выражается в образовании пространственно экологически-замещающих друг друга ассоциаций в зависимости от положения участков над уровнем моря ≈ высотно-эколого-климатические ряды.

Наконец, при объяснении причин разнообразия и сложности кедровников нельзя упускать из виду явления эндо- и экзодинамических смен. Процессы эндогенеза, вследствие перечисленных причин, идут в кедровнике чрезвычайно замедленно и не только в стадии выработки экоклимакса, где это вполне законно, но и в стадии синклимакса, где мы его можем наблюдать (долинные кедровники, ветровальники по кедровникам). Поэтому   в с я к о г о   р о д а   э к з о г е н н ы е   в о з д е й с т в и я  (лесные пожары, рубки, ветровалы и буреломы, размножение вредителей и т. д.) п о л у ч а ю т   в о з м о ж н о с т ь   в и д о и з м е н я т ь   э н д о д и н а м и ч е с к у ю   с м е н у   а с с о ц и а ц и й   к е д р о в н и к о в  в пределах того или иного генетического ряда ассоциаций, з а т у ш е в ы в а я   и   с к р ы в а я   х а р а к т е р н ы е   ч е р т ы   с т р о е н и я   и   с о с т а в а   их   п о д   п о к р о в о м   с л у ч а й н ы х   и   к р а т к о в р е м е н н ы х   я в л е н и й. Среди экзогенных факторов наибольшее значение имеют различные воздействия человека и последствия этих воздействий, коренным образом видоизменяющие кедровники. Вследствие всего изложенного, вполне выработавшиеся и законченные по своему составу и строению кедровники (⌠климакс-типы■) встречаются крайне редко, на очень ограниченных участках, преимущественно в глухих таежных, наименее исследованных районах Дальнего Востока. Кедровники же более или менее освоенных районов, где они преимущественно подвергались изучению (южное Приморье), настолько видоизменены экзогенными факторами, что составить по ним представление о действительном характере формации кедра и ее динамике весьма затруднительно.

Между тем комплекс этих обстоятельств в целом нередко выпадал из поля зрения исследователей, изучавших кедровники, в результате чего некоторые частные вторичные моменты, свойственные строению кедровников, оказались возведенными в степень типичных и первичных. Например, о кедровниках широко распространено мнение, как о формации смешанной, иначе говоря, полидоминантной, всегда содержащей в составе своего древесного полога помимо кедра значительную примесь иных пород, в первую очередь, широколиственных, имеющих право быть названными содоминантами. Это наиболее полно отразилось в названии формации ≈ формация лесов корейского кедра повсюду именуется кедрово-широколиственной и лишь ⌠для краткости■ Б. А. Ивашкевич именует ее кедровниками.

Действительно, примесь широколиственных пород к древостою кедровников наблюдается очень часто и, в частности, для южного Приморья, является почти правилом. Однако, наши наблюдения над кедровниками в Тернейском районе и в других частях ДВК (бассейн р. Хор), а также опубликованные материалы других авторов приводят к выводу, что ⌠широколиственность■ их есть или явление вторичное, связанное с нарушением первоначального характера древостоя экзогенными факторами и, в первую очередь, антропогенными, или свойственное ассоциациям переходного характера, находящимся в стадии формирования экоклимакса.

Все же выработанные ассоциации кедра, находящиеся в условиях ⌠Наибольшего соответствия данной общей географической среде и в первую очередь≈климату■ (Сукачев), т. е. экоклимаксы или близкие к нему, характеризуются абсолютным господством кедра при сравнительно ничтожном участии широколиственных. Так, например, в описываемом ниже классе мезофильных кедровых боров, которые мы рассматриваем как экоклимаксы, доля участия кедра в древостое не падает ниже 8, доходя нередко до 10 и не только по массе, но и по числу стволов. Такую же картину мы наблюдаем в группе долинных кедровников с подлеском из Philadelphus tenuifolius (Koraiensi-Cembreta philadelphosa), в группе кедровников с подлеском из Corylus manshurica по нижним частям склонов южной экспозиции (K.-Cembreta corylosa) и в других.

Из материалов других авторов также можно заключить, что группировки с абсолютным господством кедра встречаются не только в нашем районе. Так, В. М. Савич (54) выделяет в северном Приморье вариант манчжурского мезофильного кедрово-широколиственного леса ⌠с большим участием кедра■ по повышенным участкам дренированных плато и горных склонов; А. М. Скибинская (57) пишет о ⌠почти чистых кедровниках с покровом из хвоща■ на дренированных повышенных участках долины р. Супутинки и ее притоков (Супутинский заповедник горно-таежной станции Д. В. филиала Академии наук СССР); наконец, сам Б. И. Ивашкевич (22) упоминает ⌠о чистых кедровниках с примесью не более 2 десятых других пород■, оговариваясь, что они занимают лишь небольшие участки, всего по несколько га. Однако, последнее, повидимому, не является правилом, а свойственно только южному Приморью. На севере Уссурийского края, в частности, в бассейне р. Хор, подобные чистые кедровники занимают значительные площади (pp. Кафэ и Катэн). В связи с этим стоит привести слова В. Л. Комарова, имевшего возможность наблюдать растительность Манчжурии и Уссурийского края в первые годы их усиленной колонизации, когда они носили более первобытный характер. В 1896 г. он писал (30), что его наблюдения ⌠заставляют предполагать, что леса Манчжурии в их первобытном виде имели своей главной основой хвойные породы, особенно же Pinus koraiensis S. et Z. и Abies holophylla Max., лиственных же пород в их составе было не более 30%. Но позднее деятельность человека, в особенности же вызываемые ею лесные пожары...... отозвались на хвойных породах настолько губительно, что произошел своего рода искусственный отбор их, и процент хвойных значительно понизился■.

Считая, что экоклимаксы и близкие к ним ассоциации должны рассматриваться, как наиболее характерные группировки той или иной формации, приходим к выводу о необходимости отказаться от трактовки кедровников, как смешанной полидоминантной формации, а следовательно и отказаться от термина кедрово-широколиственные леса. Л е с а   к о р е й с к о г о   к е д р а   е с т ь   ф о р м а ц и я   м о н о д о м и н а н т н а я .   В с е   ж е   с л у ч а и   е е   с м е ш а н н о г о   х а р а к т е р а   ≈   ⌠ ш и р о к о л и с т в е н н о с т и ■   ≈   я в л я ю т с я   и л и   ч а с т н ы м и ,   п е р е х о д н ы м и ,   о т н о с и т е л ь н о - в р е м е н н ы м и   м о м е н т а м и   и л и   о к а з ы в а ю т с я   я в л е н и е м   в т о р и ч н ы м ,   в   б о л ь ш е й   с в о е й   ч а с т и   а н т р о п о г е н н ы м ;   и м е н о в а т ь   е е   с л е д у е т   ф о р м а ц и е й   к е д р о в ы х   л е с о в   и л и   к е д р о в н и к а м и. Все же случаи ⌠широколиственности■ следует учитывать таксономическими единицами низшего порядка (классы, группы ассоциаций).

Не исключена возможность, что все производные, вторичные кедровники, особенно антропогенного происхождения, будет целесообразно выделить в особую формацию, как резко отличную по строению от девственных кедровников. Кроме того, эта формация имеет все шансы на дальнейшее расширение своей территории за счет девственных кедровников и, конечно, никогда уже не может получить возможности для возврата (хотя бы частичного) к исходному типу. Ее было бы удобно назвать формацией антропогенных кедрово-широколиственных лесов.

Экологический облик формации кедровников неоднороден, что связано с экологической пластичностью самого кедра. В состав формации входят типично мезофильные группировки, где кедр показывает наивысшую производительность по массе и имеет наилучший рост, затем ксеромезофильные, где кедр наиболее устойчиво плодоносит и, наконец, психромезофильные группы ассоциаций, где условия для кедра несколько хуже и в вегетативном, и в генеративном отношениях.

Среди кедровников восточных склонов среднего Сихотэ-Алиня нами выделяются следующие классы ассоциаций:

1) мезофильные кедровники долин и склонов с значительным участием широколиственных пород (широколиственно - кедровые леса);

2) мезофильные кедровые боры (почти чистые кедровники) по возвышенным террасам долин и склонам различных экспозиций;

3) ксеромезофильные кедровники с участием дуба и желтой березы по склонам южной экспозиции;

4) психромезофильные кедровники с участием темнохвойных пород.

Кроме того, в систему кедровников нашего района некогда входил еще один класс ассоциаций, от которого в настоящее время сохранились лишь жалкие остатки, но в прошлом, видимо, широко распространенный в приморской части района. Это

5) приморские кедровники с участием дуба и темнохвойных пород.

Экологический характер этих ⌠ископаемых■ кедровников затруднительно определить, так как они были встречены нами всего один раз и то в не вполне характерной обстановке.
 
Помимо того, кедр образует с темнохвойными породами и лиственницей кондоминантные формации ≈ кедрово-еловую и кедрово-лиственничную.

Мезофильные кедровники долин и склонов с значительным участием широколиственных пород

Встречаются преимущественно в долинах рек на припойменных редко заливаемых во время наводнений террасах и на хорошо освещенных пологих склонах всех экспозиций, вблизи долин рек и крупных ключей. В нашем районе не поднимаются выше 400 м над у. м. и особенно хорошо выражены между 100≈200 м. Эти кедровники с полным правом могут носить название ⌠кедрово-широколиственных■, точнее широколиственно-кедровых, поскольку доминирование остается за кедром. Их характерные диагностические черты таковы:

1) значительное участие в древостое (до 5, а изредка и более) широколиственных пород, среди которых особенно обычны ильм горный (Ulmus montana), ясень манчжурский (Fraxinus manshurica) и липа амурская (Tilia amurensis), иногда береза желтая (Betula costata);

2) сравнительно невысокая полнота (0,6≈0,7), резко выраженная вертикальная сомкнутость и разновозрастность древостоя; производительность в пределах II≈III классов бонитета;

3) мощно развитый подлесок из большого количества видов, многоярусный и нередко переплетенный лианами (виноград, лимонник, кишмиш);

4) так же мощно развитый травяной покров, многоярусный и разнообразный с преобладанием папоротников и мезофильного разнотравья;

5) почти полное отсутствие наземного мохового покрова, зато мхи обильно развиваются на валеже и в меньшей степени на стволах лиственных пород (эпифиты);

6) почти полное отсутствие лишайников и наземных грибов. В пределах этого класса кедровников мы различаем следующие группы ассоциаций:

1) кедровники с ильмом, ясенем и тополем и мощным подлеском из различных кустарников по редко заливаемым припойменным террасам (долинные широколиственно-кедровые леса);

2) кедровники с липой и мощным подлеском с преобладанием Corylus manshurica по пологим хорошо освещенным склонам (широколиственно-кедровые леса склонов);

3) низкополнотные кедровники с мощным подлеском и лианами по крутым склонам северной экспозиции (кедровники с лианами).

Кедровники с ильмом, ясенем и тополем и мощным подлеском из различных кустарников
(K.-Cembreta fruticosa)

Широко распространенная группа ассоциаций, характерная для средних частей течения рек и крупных ключей и отчасти для нижней половины котловинообразных расширений их долин. В виде фрагментов, небольшими участками попадается в долинах мелких ключей.

Обычно располагается на речных террасах высотой 2≈3 м над меженным уровнем реки или ключа, заливаемых водой лишь во время исключительно сильных наводнений и на короткий срок. Эти участки известны у местного населения под названием ⌠забоки■.

В случае развития в пределах долины полной серии террас эти кедровники со стороны русла реки граничат с ясенево-ильмовыми лесами, а в сторону склона переходят в ассоциации класса кедровых боров. Подобное промежуточное положение их является не только топографическим, но и генетическим и указывает на происхождение из формации широколиственных лесов поймы в процессе эндогенеза и перехода занятой ими территории из одной геоморфологической ступени в другую в связи с формированием долины рекой. K.-Cembreta fruticosa является неизбежным звеном в генетическом ряду долинной растительности среднего течения рек в пределах манчжурской флористической области.

В зависимости от расположения их в той или иной части долины, расстояния от русла реки, высоты уровня грунтовых вод, обусловливающих степень дренированности почвы, и положения в указанном генетическом ряду наблюдается большое разнообразие в строении и составе древесного полога и нижных ярусов. Это дает право на выделение в пределах группы значительного количества элементарных ассоциаций.

Общие черты всей группы:

1) преобладание среди широколиственной части древостоя пород, типичных для формации долинных широколиственных лесов (ильм, ясень, тополь); иногда наблюдается большая или меньшая примесь темнохвойных пород;

2) низкая полнота (0,5≈0,6), групповое расположение стволов на участке, нередко создающее парковый характер древостоя, резкая разновозрастность; производительность чаще II класса бонитета;

3) мощный подлесок из большого числа видов при преобладании Philadelphus tenuifolius, Eleutherococcus senticosus, Corylus manshurica и значительном участии кустарников поймы ≈ Padus racemosa, Alnus hirsuta, Cornus tatarica, Sorbaria sorbifolia;

4) преобладание в травяном покрове мезофильного разнотравья поймы (Aconitum, Filipendula, Impatiens sp. sp., Urtica и др.) при относительно незначительном участии тенелюбивых таежных видов;

5) малочисленность подроста хвойных.

Эта группа ассоциаций кедровников соответствует ⌠долинным смешанным кедровникам■ и ⌠пойменным кедрово-лиственным лесам■ Б. А. Ивашкевича (22), а также части ⌠кедрово-широколиственных лесов■ А. М. Скибинской, располагающихся в долинах (57); ⌠Долинный манчжурский кедрово-широколиственный лес с цельнолистной пихтой■ Д. П. Воробьева (11) является южным географическим вариантом описываемых кедровников.

Для характеристики группы приведем два наиболее типичных для района описания.

23/ V 1934 г.

Географическое положение: долина р. Такунжи, устье р. Селенца.

Топографическое положение: терраса высотой около 3 м, в 50 м от русла реки.

Микрорельеф: участок по всем направлениям прорезан вытянутыми вдоль долины понижениями ≈ остатками прежних русел реки и ее проток.

Почва: средней мощности (A1 до 7 см), супесчаная, на аллювии (галька на глубине около 50 см), с слабым расчленением на горизонты.

Древесный полог: синтетический состав по массе≈6 кедр, 1 ель корейская + пихта, 2 береза желтая, 1 липа, единично ильм горный, клен мелколистный, тополь; полнота 0,5; бонитет 11,5; I ярус: 7 кедр, 1 ель корейская, 2 береза желтая + липа, ед. ильм, тополь; ср. диам. 47 см; ср. высота 25 м, возраст 180≈300 лет; запас 214 куб. м; II ярус: 3 липа, 3 береза желтая, 2 пихта, 1 ель корейская, 1 клен + черемуха + ольха, ед. кедр и ильм; ср. диам. 17 см; ср. высота 12 м; запас 32 куб. м; возраст 50≈100 лет.

Подрост и самосев: редкий, разбросанный единично или группами, здоровый; в состав его входят кедр, ели аянская и корейская, пихта, липа, береза желтая, клен мелколистный.

Подлесок: сомкнутость 0,8, высота от 5,0 до 1 м, может быть разбит на ряд подъярусов; сор. 1-gr.: Eleutherococcus senticosus, Corylus manshurica, Spiraea salicifolia, Padus racemosa; sp.: Philadelphus tenuifolius, Lonicera chrysantha, Spiraea flexuosa, Acer tegmentosum, Ribes latifolium, R. Maximoviczii; sp.-gr.: Sorbaria sorbifolia; sol. ≈ Berberis amurensis, Acer ukurunduense, Alnus hirsuta и др. Лианы (Actinidia kolomikta и Vitis amurensis) развиты сравнительно слабо и преимущественно в просветах древесного полога.

Травянистая растительность ясно 2-ярусна. Нижний ярус высотой 5≈10 см обычно развивается весной и в первую половину лета, а затем заглушается видами верхнего яруса, достигающего к концу лета высоты 50≈100 см. Степень покрытия почвы почти 1,0. Нижний ярус≈сор.2: Anemone umbrosa; sp.: Allium monanthum, Majanthemum bifolium, Carex ussuriensis, Jeffersonia dubia, Waldsteinia sibirica (gr.), Corydalis ambigua, Cacalia auriculata (листья), Cirsium sp. (листья), Saussurea sp. (листья) и др.; sol.: Clintonia udensis (л.), Lloydia triflora, Gagea lutea, Caltha palustris, Chrysosplenium pilosum, Ch. flagelliferum, Oxalis acetosella, Trigonotis radicans, Mitella nuda; Linnaea borealis, Artemisia silvatica (л.). Верхний ярус≈cop.-gr.: Thalictrum filamentosum; sp.: Carex sp. sp., Equisetum hiemale, Calamagrostis sp., Veratrum dahuricum, Paris hexaphylla, Filipendula palmata, Cacalia hastata; sol.: Osmunda cinnamomea, Dryopteris filix mas, Fritillaria ussuriensis, Corydalis gigantea, Hylomecon japonicum, Aconitum volubile, Aruncus silvestris и др.

Моховой покров развит чрезвычайно слабо и преимущественно у основания стволов. Здесь, помимо многих других, были отмечены Climacium japonicum, Pleurozium Schreberi, Hylocomium proliferum.

В ценозе довольно много валежа различных степеней разложения и сухостоя.

Подобные описанному ценозу и близкие группировки характерны для долин рек в их среднем течении.

Для характеристики долинных широколиственно-кедровых лесов в нижней части котловинообразных расширений долин реки приведем следующее описание.

23/VIII 1935 г.

Географическое положение: долина р. Сицы в районе устья кл. Елового.

Топографическое положение: заливаемая терраса высотой около 2≈3 м над уровнем реки, изрезанная действующими протоками и их остатками.

Микрорельеф чрезвычайно неровный, всюду следы действия воды в виде наносов песка и гальки, промоин, ям. По краям действующих проток и их остатков выделяется невысокий вал, повидимому, никогда не заливаемый водой.

Почва сравнительно маломощная, супесчаная, на аллювии (галька на глубине от 10 до 40 см), без ясно выраженного расчленения на горизонты.

Древесный полог с чрезвычайно резко выраженной вертикальной сомкнутостью, не дающей возможности выделить отдельные ярусы. Господствующие стволы представлены кедром и тополем (Populus koreana), достигающими очень крупных размеров (до 200 см на высоте груди). Реже встречаются корейская ель и совсем редко ель аянская, ильм горный, ясень. Возраст ≈ в пределах 100≈250 лет при преобладании более старых стволов, ср. диам. около 60 см, ср. выс. 27 м. Бонитет 1,5, полнота 0,3. Подчиненный полог представлен густым беспорядочным смешением разнообразных пород без заметного преобладания какой-либо одной из них. Чаще других встречаются пихта, сирень амурская (Syringa amurensis), кедр, ильм горный, крупные стволы Acer tegmentosum и A. ukurunduense; несколько реже оба вида ели, ясень, Rhamnus dahurica. Сомкнутость крон почти 1,0, возраст в пределах 50≈100 лет, ср. диам. 20 см, ср. высота около 11 м.

Возобновление: подрост довольно многочисленный, составлен из видов всех пород хвойных и лиственных, но чаще остальных встречается пихта. Самосев обильный, также с преобладанием пихты, преимущественно по валежу и возвышенным участкам почвы. Масса валежа и сухостоя всех пород и различной степени разложения.

Подлесок сомкнутостью до 0,7, разновысотный (от 0,7 до 4 м), cop.1: Acer tegmentosum, Philadelphus tenuifolius; sp.: Eleutherococcus senticosus, Corylus manshurica, Acer mono (во 2-й полог древостоя почти не выходит), Evonymus ussuriensis, Berberis amurensis, Lonicera Maximoviczii, Padus racemosa, Actinidia kolomikta, ближе к реке Alnus hirsuta; sol.: Ribes Maximoviczii, Spiraea flexuosa, Lonicera chrysantha, Schizandra chinensis и некоторые другие.

Травяной покров сомкнутостью 1,0, 2-ярусный (высота 10≈ 15 см и 40≈70 см); cop.2 (gr.): Athyrium austro-ussuriense, Athyrium filix femina; cop. 1-gr.: Diarrhena manshurica; sp.: Dryopteris filix mas, Athyrium sp., Adiantum pedatum, Carex capituliformis, Carex sp., Smilacina dahurica, Thalictrum filamentosum, Aconitum volubile, Filipendula palmata, Circaea alpina (gr.), Viola Selkirki, Phryma leptostachya, Trigonotis radicans, Oxalis acetosella (gr.); sol.: Equisetum hiemale, Majanthemum bifolium, Cimicifuga simplex, Thalictrum sp., Corydalis gigantea (gr.), Mitella nuda, Aruncus silvestris, Chrysosplenium ramosum (gr.), Impatiens noli tangere, Galium sp., Valeriana officinalis, Plectranthus excisus (gr.), Lophantus rugosus (gr.), Cacalia hastata, C. auriculata, Ligularia sp., Saussurea serrata и др.

Моховой покров очень беден и имеется только по валежу и у основания стволов. Здесь отмечены, помимо других, Climacium japonicum, Mnium trichomanes, M. confertidens. Эпифитные мхи на стволах деревьев, особенно тополя, обильно развиты и разнообразны; на хвойных нередки Neckera pennata и Leucodon pendulus.

Хозяйственное значение долинных кедрово-широколиственных лесов невелико. К неблагоприятным моментам для их широкого лесопромышленного использования относятся парковый характер древостоя, густота подлеска при значительной захламленности валежом и низкие запасы деловой хвойной древесины, вследствие высокого процента фаутности. Эти леса обычно подвергаются лесоэксплоатации в нашем районе в период летних заготовок и поздне-весенних (с начала апреля).

Для охотничьего хозяйства имеют интерес, как постоянная стация уссурийского крота (Mogera robusta), летняя стация серого рябчика и кабана, а также отчасти изюбря и лося. В период плодоношения ягодников (черемуха, кишмиш) и осеннего хода лососевых рыб здесь нередко можно встретить медведя.

 
Кедровники с липой и мощным подлеском, с преобладанием в нем Corylus manshurica, по пологим, хорошо освещенным склонам
(K.-Cembreta tiliosa)

Ценозы этих кедровников располагаются обычно вблизи широких долин рек и ключей на пологих склонах всех экспозиций и положений (нижние, средние и верхние трети склонов), а также на плоских водоразделах между ключами. Необходимое условие для занятия этих участков кедровниками с липой ≈ хорошая освещенность их солнцем и отсутствие застоя холодного воздуха. Крутизна склона обычно редко превышает 15°, чаще же 5≈10°. Эта группа, как и предыдущая, не поднимается выше 400 м над уровнем моря, а относительная высота верхних точек участков, занятых кедровником с липой, над дном долин не превышает 100≈150 м.

Отличительные признаки кедровников с липой:

1) преобладание среди широколиственной части древостоя липы амурской (Tilia amurensis) и отчасти березы желтой (Betula costata); доля широколиственных в составе древостоя редко превышает 3≈4;

2) полнота не ниже 0,6, иногда поднимается до 0,8; меньшая разновозрастность и менее выраженное групповое расположение стволов в древостое, чем у долинных широколиственно-кедровых лесов; относительно высокие запасы древесины; бонитет≈чаще III;

3) мощный подлесок с преобладанием Corylus manshurica и Acer tegmentosum;

4) мощный травяной покров с преобладанием папоротников и лесных низких мезофильных трав; мезофильное разнотравье поймы встречается, но играет второстепенную роль;

5) наземный моховой покров редкий, разорванный, с значительным участием гипновых; эпифиты на валеже и стволах деревьев развиты хорошо.

Соответствует ⌠кедровнику по склонам■ Б. А. Ивашкевича (22) и, в частности, его вариации ⌠лещинному кедровнику■ и ⌠мезофильному кедрово-широколиственному лесу■ В. М. Савича (54). ⌠Манчжурский кедрово-широколиственный лес с цельнолистной пихтой по горным склонам■ Д. П. Воробьева (11), ⌠грабовый кедровник с елью■ и ⌠грабовый кедровник с цельнолистной пихтой■ Б. А. Ивашкевича, а также ⌠кедрово-широколиственные леса с грабовым ярусом■ А. М. Скибинской (57) являются южными географическими вариантами нашей группы кедровников.

Кедровники с липой нашего района ≈ менее богатая ассоциациями группа, чем предыдущая, хотя при тщательном анализе ее все же можно было бы разбить на ряд ассоциаций.

Генетические взаимоотношения этой группы с другими формациями района и другими группами кедровников не ясны. Интересно, в связи с этим, отметить, что местоположения, занятые ею частично, повидимому, являются остатками террас древней гидрографической сети (40≈50-метровая терраса Харчука или даже еще более высокая).

Для части этих кедровников констатированы следы древних лесных пожаров в виде единичной примеси Populus koreana, P. tremula и др. растений-пионеров, разрастающихся на гарях. Иногда в почвенном разрезе наблюдаются угольки.

Приведем одно конкретное описание.

22/VI 1933 г.

Географическое положение: бассейн р. Сицы, кл. Белобородова, 16-й км.

Топографическое положение: средней крутизны (12≈15°) сев.-восточный склон в нижней трети.

Микрорельеф: почти ровная поверхность с редкими выходами, горной породы (крупные камни).

Древесный полог: состав по ярусам≈
 
8 кедр, 1 ель аянская, 1 липа + дуб + береза желтая
6 кедр, 2 ель, 1 липа, 1 дуб + береза желтая
возраст по ярусам 180-240/100-160 лет; ср. диам. 38/32 см, ср. выс. 25/10 см, полнота 0,7, coмкнyтocть крон по ярусам: 0,6/0,5; бонитет I I,5; запас общий около 350 куб. м на 1 га.

Возобновление: подрост здоровый, единичный: кедр, ель, дуб и другие лиственные; местами обильные группы подроста пихты и особенно липы. Самосев обильный, особенно кедровый.

Подлесок, высотой 0,5≈3,0 м, может быть расчленен на два подъяруса; сомкнутость полога 0,8; сор. 2 : Corylus manshurica; sp.: Acer ukurunduense (gr.), Philadelphus tenuifolius, Acer tegmentosum, Ribes Maximoviczii; sol.: Eleutherococcus senticosus, Evonymus pauciflora, Rosa acicularis, Cerasus Maximoviczii, Berberis amurensis; un.: Rhododendron mucronulatum, Sorbus sambucifolia.

Травянистая растительность располагается по площади участка неравномерно ≈местами степень покрытия равна 1,0, местами (под густым пологом древостоя) едва 0,4≈0,5, двухъярусна. Нижний ярус, высотой 5≈20 см: сор. 2: Majanthemum bifolium; сор. 1: Thalictrum filamentosum; sp.: Anemone udensis, Carex siderosticta, Dryopteris amurensis (gr.), Oxalis acetosella, Trientalis europaea; sol.: Clintonia udensis, Dryopteris phegopteris, Polypodium virginianum, Carex lanceolata, Moehringia lateriflora, Vicia sp., Circaea alpina, Pirola renifolia, Galium boreale; un.: Convallaria majalis. Верхний ярус, высотой 40≈60 см: сор. 2: Athyrium austro-ussuriense, Dryopteris dilatata (gr.); sp.: Calamagrostis Langsdorffii, Polemonium coeruleum; sol.: Adiantum pedatum, Dryopteris filix mas, Aconitum volubile, Atragene ochotensis, Aruncus silvestris; un.: Paris hexaphylla, Actaea acuminata и др. Фон дают папоротники.

Наземный моховой покров редкий (покрытие почвы едва 0,1) и разорванный, с преобладанием Rhytidiadelphus triqueter и Hylocomium proliferum; на валеже, у основания стволов и по стволам разнообразные виды эпифитных мхов, но сравнительно немного.

Ценоз довольно однородный по строению; валежа и сухостоя мало. Ходить по участку легко и удобно, и лишь местами в просветах древесного полога встречаются густые заросли Actinidia kolomikta и значительно реже Schizandra chinensis.

Помимо аналогичных ценозов с преобладанием в травостое папоротников, в эту же группу ассоциаций входят ценозы, где папоротники представлены слабо или их совсем нет. Место папоротников тогда занимают разрастающиеся более или менее сплошным ковром лесные осоки (Carex lanceolata. С. rhizina, С. siderosticta, реже С. ussuriensis), Anemone udensis, A. amurensis, Thalictrum filamentosum, Majanthemum bifolium и другие аналогичные виды. При этом характер древостоя и подлеска изменяется сравнительно мало. Чаще всего такие ценозы встречаются на пологих склонах в их верхней трети.

Кедровники с липой являются одной из групп, наиболее ценных в лесопромышленном отношении. Обладая высокими запасами древесины (до 400 куб. м на га) и сравнительно низкой фаутностью, они дают от 50 до 100 куб. м строевой древесины кедра и других хвойных. Кроме того, они удобны для эксплоатации и по условиям рубки, и по условиям первичного лесотранспорта. Отсюда понятно, почему в Тернейском районе почти не сохранилось первобытных участков этой группы ассоциаций. Систематическими рубками, проводившимися в несколько приемов в разные годы, они превращены в трудно проходимые заросли переплетенных лианами кустарников, над которыми возвышаются отдельные, сохранившиеся от рубки стволы, преимущественно лиственных пород. В охотничьем отношении кедровники с липой похожи на предыдущую группу и отличаются от нее только отсутствием уссурийского крота и значительным количеством белки в поздне-осенний период.

По крутым склонам (более 15≈20°) мезофильные кедровники с примесью широколиственных пород встречаются редко. Они в этих случаях заменяются обычно, в зависимости от экспозиции склона, иными группировками кедра или же образуют ценозы переходного к последним характера на незначительных по площади участках.

В некоторых частях Тернейского района по крутым склонам северной экспозиции спорадически, на довольно значительных площадях, встречаются оригинальные кедровники с широколиственными породами, отличающиеся некоторыми своеобразными чертами от приведенного выше класса кедровников.

Их особенности:

1) заметное участие в древостое, помимо широколиственных пород, молодой пихты, нередко выходящей в первый ярус;

2) очень низкая полнота (0,4≈0,5), резкая разновозрастность древостоя, большое количество бурелома и ветровала; высокая фаутность (до 60% по числу стволов) и зараженность короедами;

3) обилие подроста хвойных при преобладании пихты над кедром, в самосеве же преобладает кедр;

4) мощное развитие лиан, особенно Actinidia kolomikta.

Низкополнотные кедровники с мощным ярусом подлеска и лианами, по крутым склонам северной экспозиции
(K.-Cembreta actinidiosa)

Особенно часто такие кедровники встречаются в бассейне р. Такунжи, в среднем течении р. Белимбэ и изредка попадаются по кл. Серебряному ≈ притоку р. Сицы. Повидимому, все они представляют различные стадии разрушения каких-то кедровников с широколиственными породами, нами в чистом виде не обнаруженных. Причинами разрушения служат или ветровалы и буреломы, вызванные зимними ветрами северных румбов, или явления массовой гибели хвойных в результате достижения ими естественного предела жизни (250≈400 лет для кедра). Разрастание пихты и лиан ≈ явление вторичное, связанное с изреживанием древесного полога. Другими авторами подобные ассоциации не описывались.

Для характеристики приведем одно описание.

10/V 1934 г.

Географическое положение: бассейн р. Такемы, среднее течение р. Такунжи, кл. Сбитнева.

Топографическое положение: сев.-сев.-восточный склон крутизной в 20°, в верховьях ключа.

Микрорельеф: бугры и понижения между ними от выступающих над почвой камней, вывороченных ветровалом корней и т. д.

Почва маломощная, сильно скелетная, суглинистая, с плохо выраженными горизонтами.

Древесный полог (по ярусам): состав по массе ≈
 
7 кедр, 1 ель аянская, 2 липа + береза желтая
5 кедр, 1 ель аянская, 2 пихта, 1 дуб, 1 липа + береза желтая, ед. тисс, клен
Ср. диам. 47/24 см, ср. высота 22/12 м;

возраст 240-280/80-120; число стволов 90/215; полнота 0,6; запас - 160/100 куб. м; бонитет III.

Возобновление: обильный групповой подрост; из хвойных преобладает пихта, из лиственных ≈ липа, образующие местами густые заросли; подрост кедра единичен, но благонадежен. В самосеве преобладает кедр.

Подлесок: сомкнутость полога 0,6, расположен группами. Преобладают: Corylus manshurica, Acer tegmentosum, A. ukurunduense, реже Sorbus sambucifolia, Ribes Maximoviczii, Philadelphus tenuifolius, Eleutherococcus senticosus, Lonicera Maximoviczii, Evonymus pauciflora, E. macroptera и др. Все это перевито мощными плетями Actinidia kolomikta и изредка Schizandra chinensis и Vitis amurensis, причем Actinidia взбирается даже на деревья.

Травянистый покров густотой, до 0,6, довольно разнообразный, но, так как описание производилось весной, были зарегистрированы лишь следующие виды: sp.: Dryopteris dilatata, D. phegopteris, D. Linnaeana, D. crassirhizoma, Athyrium austro-ussuriense, Carex lanceolata, C. sp., Anemone amurensis, Cornus canadensis, Plectranthus excisus, Cacalia hastata; sol.: Polypodium virginianum, Majanthemum bifolium, Oxalis acetosella, Pirola renifolia, Linnaea borealis и др. В середине вегетационного периода список травянистого покрова значительно обогащается за счет развития ряда поздно вегетирующих растений из семейств лютиковых (Aconitum sp. sp., Cimicifuga simplex), розоцветных (Aruncus), зонтичных (Heracleum, Angelica) и сложноцветных (Saussurea, Cirsium и др.).

Моховой покров почти отсутствует. Лишь по валежу и у основания стволов небольшие колонии мхов. Так же бедно представлены и эпифитные формы.

Участок сильно захламлен валежом, часто встречаются вывороченные с корнем стволы и бурелом. Короедный очаг.

Обилие лиан, густые группы подлеска и захламленность затрудняют передвижение по участку.

Мезофильные кедровые боры (чистые кедровники) по возвышенным террасам долин и склонам различных экспозиций

На восточных склонах среднего Сихотэ-Алиня встречаются нередко, в пределах всего вертикального пояса кедровников, но в настоящее время всегда относительно небольшими участками (2≈5 га). В прошлом были распространены шире и встречались значительными площадями, но лесные пожары и рубки сократили их ареал.

Приурочены кедровые боры или к хорошо дренированным возвышенным террасам широких долин рек (в долинах мелких и средних ключей не наблюдались), или к склонам различной крутизны и экспозиции, но защищенным от зимних ветров северных румбов и хорошо прогреваемым. Редки на крутых склонах типично южной экспозиции. Верхняя вертикальная граница их распространения, повидимому, проходит между 500 и 600 м н. у. м. Долинные кедровые боры несколько отличаются по своему строению от кедровых боров склонов, что может служить основанием для последующей (после накопления материала) разбивки этого класса на два подкласса.

Характерные черты всего класса:

1) абсолютное господство кедра≈примесь иных древесных пород крайне невелика и число видов их незначительно;

2) плохое развитие второго, подчиненного яруса древостоя;

3) высокая полнота (не менее 0,8), слабо выраженная разновозрастность; производительность не ниже III класса бонитета, иногда II и даже I;

4) слабо выраженный подлесок (исключая одну группу долинных кедровых боров); для кедровых боров горных склонов типичен Rhododendron mucronulatum;

5) слабо развитый травяной покров, представленный преимущественно тенелюбами, при значительном участии панбореальных лесных видов (майник, линнея, брусника); характерны также растения сапрофиты, особенно из орхидных (Epipogon aphillum, Neotia asiatica и др.);

6) моховой наземный покров может быть развит хорошо или почти отсутствовать, но всегда в нем господствуют гипновые мхи (Hylocomium proliferum, Pleurozium Schreberi, Rhytidiadelphus triquetrus); эпифитные мхи и лишайники на стволах обильны и числом особей, и видами;

7) обилие шляпных грибов, вообще редко встречающихся в других кедровниках;

8) мощное развитие подстилки из опавшей хвои (иногда до 10 см мощностью), в нижних частях обильно пронизанной микоризой ярко-желтого цвета.

Как уже упоминалось, кедровые боры свойственны не только нашему району, но встречаются в пределах всей манчжурской флористической области. На восточных же склонах среднего Сихотэ-Алиня они, видимо, только более часты и разнообразнее, чем в южном Приморье (южный Сихотэ-Алинь).

Класс кедровых боров разбивается на 5 групп ассоциаций.

Кедровые боры с мощным подлеском, при преобладании Philadelphus tenuifolius, по хорошо дренированным речным террасам. Эта группа ассоциаций является промежуточной между долинными широколиственно-кедровыми лесами и следующей группой кедровых боров, а потому имеет признаки, характерные для обоих классов. Строение и состав древостоя сближает ее с описываемым классом кедровников, а характер нижних ярусов и, особенно, подлеска≈ с широколиственно-кедровым долинным лесом.

Мшистые кедровые боры с участием в древостое дуба, по возвышенным дренированным речным террасам.

Кедровые боры со слабым развитием наземного покрова, по верхним частям пологих склонов.

Мшистые кедровые боры с участием в травостое Linnaea borealis, по нижним частям пологих склонов.

Мшистые кедровые боры с подлеском из Rhododendron mucronulatum, по крутым склонам южной экспозиции.

Кедровые боры с мощным подлеском, при преобладании Philadelphus tenuifolius, по хорошо дренированным террасам
(K.-Cembreta philadelphyosa)

Приурочены к хорошо дренированным террасам рек и крупных ключей, высотой 4≈6 м над меженным уровнем реки. Встречаются чаще всего в верхней части среднего течения рек и котловинообразных понижениях.

Строение и состав их характеризуются следующими показателями:

1) господством в древостое кедра, с единичной примесью ели корейской; доля кедра не менее 7, иногда до 9; компонентами древесного полога могут являться почти все виды широколиственных пород, но более типичны ильмы горный и японский, ясень; изредка попадаются темнохвойные и даже лиственница;

2) второй ярус выражен слабо; полнота не ниже 0,7 при сомкнутости крон до 1,0; бонитет II, иногда даже I;

3) подлесок хорошо развит и разнообразен, но фон дают Согуlus manshurica и Philadelphus tenuifolius;

4) травяной покров негустой, богатый видами и составлен как тенелюбивыми лесными видами, так и мезофильным разнотравьем поймы;

5) наземный покров редкий, при преобладании в нем гипновых мхов; эпифиты развиты хорошо.

Ценозы этой группы ассоциаций наблюдались нами преимущественно в долине р. Сицы выше кл. Захаровского, по кл. Серебряному, р. Туньше и р. Такунже.

Приведем синтетическое описание по материалам из долины р. Сицы и кл. Спорного.

Древесный полог почти одноярусен, второй ярус содержит малое число стволов, и сомкнутость крон его едва равна 0,2. В верхнем ярусе господствует кедр, к которому примешаны ель корейская (до 1), ель аянская, пихта, ильм горный, желтая береза. Единично попадаются тополь (гиганты диаметром до 180 см), липа и дуб. Высота около 27 м, а отдельные стволы поднимаются до 30 м; средний диаметр около 45 см; возраст довольно однородный и господствует 200≈240 л.; полнота 0,8; производительность не менее 450 куб. м; бонитет I≈II. Во втором ярусе, высотой от 12 до 18м, попадаются молодой кедр, ель аянская, пихта, дуб, липа, желтая береза, изредка бархат, ясень и клен мелколистный; средний диаметр около 20 см, возраст в пределах 50≈100 лет.

Возобновление: удовлетворительное всех пород, но преобладают кедр и липа, довольно часты ель и пихта, иногда дуб.

Подлесок: густотой до 0,6, но попадаются участки с покрытием до 1,0. Господствуют Corylus manshurica и Philadelphus tenuifolius, располагающиеся группами. Очень обычны Lonicera Maximoviczii, Eleutherococcus senticosus, Acer tegmentosum, Spiraea flexuosa; несколько реже Acer ukurunduense, Lonicera chrysantha, Sorbus sambucifolia, Syringa amurensis, Ribes Maximoviczianum, Crataegus pinnatifida, Daphne kamtschatica; единично попадаются Padus racemosa, Alnus hirsuta (оба по краям остатков старых проток, прорезающих участки этих ассоциаций), Malus sibirica, Rhamnus dahurica, Berberis amurensis, Sorbaria sorbifolia и др.

Травяной покров двухъярусен, с общим покрытием почвы в среднем до 0,6 (от 0,3 до 0,9); господство принадлежит растениям нижнего яруса. Верхний ярус высотой 40≈70 см; cop1.-gr.: Athyrium austro-ussuriensis, Dryopteris dilatata, D. filix mas, Equisetum hiemale; sp.: Aconitum arcuatum, A. volubile, Calamagrostis Langsdorffii, Cacalia hastata, Filipendula palmata; sol.: Cacalia auriculata, Saussurea serrata, Solidago virga aurea, Plectranthus excisus, Clintonia udensis и др. Нижний ярус высотою 10≈30 см составлен≈sp.: Dryopteris amurensis (gr.), Carex lanceolata (gr.), Carex siderosticta, Majanthemum bifolium, Convallaria majalis, Anemone udensis, Thalictrum filamentosum, Oxalis acetosella; sol.: Pirola renifolia, Ramishia secunda, Mitella nuda, Polypodium virginianum, изредка Chrysosplenium sp., Caltha palustris, Linnaea borealis и др.

Наземный моховой покров развит слабо, с преобладанием гипновых мхов: Pleurozium Schreberi, Hylocomium proliferum; небольшими участками попадается Climacium japonicum и однажды встречено пятно Sphagnum squarrosum. Эпифитные мхи развиты хорошо на валеже и стволах лиственных пород; на кедре мхи довольно редки и лишь у основания стволов. Лианы редки, чаще одна Actinidia kolomikta.

Соответствует ⌠кедровникам с хвощем■ А. М. Скибинской (57) и отчасти ⌠кедровнику на террасовидных уступах с елью и цельнолистной пихтой на делювии■ Б. А. Ивашкевича (22). Является дальнейшим экогенетическим развитием долинного широколиственно-кедрового леса с различными кустарниками (Koraiensi-Cembreta fruticosa) и входит звеном в генетический ряд долинной растительности среднего течения рек в пределах манчжурской флористической области.

Мшистые кедровые боры с участием в древостое дуба, по возвышенным дренированным террасам
(K.-Cembreta hylocomiosa)

Приурочены к хорошо дренированным сухим древним террасам долин крупных рек района (pp. Сица, Туньша, Белимбэ) в их среднем течении; высота более 10≈12 м над меженным уровнем реки. В настоящее время почти не сохранились, так как, вследствие высоких запасов древесины и легкой доступности, в первую очередь стали объектом лесоэксплоатации. Последующие пожары и ветровалы настолько исказили характер их местообитаний, что лишь по рассказам старожилов и отрывочным косвенным наблюдениям можно судить о их былом распространении. Так, по сообщениям охотников сс. Морозовки и Терней, между д. Черноковкой и пос. Усть-Серебряным, по правому берегу р. Сицы, на протяжении почти 8 км, тянулся массив этой группы кедровых боров. ⌠Кедры стояли, как свечи, один к другому; посмотришь наверх ≈ шапка с головы валится. На полу (на земле ≈ Б. К.), кроме зеленого мошка и редких кустиков орешника ничего не было. Белки в этом лесу всегда было много, и во время белковки она встречалась на каждом шагу■,≈ так отзывались старожилы об этом массиве.

До мировой войны этот участок леса, благодаря его высокой охотничьей ценности, признавался местным населением заповедным; рубка в нем не допускалась, и он охранялся от пожаров. В последующие годы запрет был сам собою снят, и сейчас здесь сплошная гарь с редкими стволами суховершинного дуба и других лиственных (особенно много молодого бархата). В среднем течении р. Белимбэ, по левой стороне, между ключами Пятым и Золотым был расположен такой же массив долинного кедрового бора с дубом. Он был вырублен в 1926-28 гг.; рубка носила условно-сплошной характер; сейчас на этой площади непроходимые заросли кустарников и завалы из остатков лесозаготовок, ветровала и бурелома. Живые стволы кедра и даже лиственных крайне редки.

В литературе эта группа кедровников, повидимому, не упоминается. Нам лишь однажды удалось встретить небольшой, не нарушенный рубками участок этой группы кедровых боров, по которому можно составить представление о ее характере.

1/XI 1933 г.

Географическое положение: р. Белимбэ, устье кл. Золотого.

Топографическое положение: пологий (6°) западный и ю.-западный склоны по левому берегу ключа, постепенно переходящие в ровную террасу р. Белимбэ, высотой около 15 м.

Почва: подстилка мощностью местами до 3≈4 см из хвои кедра; гумусовый горизонт серовато-бурый, мощностью 2≈3 см; ниже идет бледно-окрашенный горизонт, мощностью около 2 см, за которым начинается желтовато-коричневая супесь с включением окатанного, сильно выветрившегося скелета.

Древесный полог, состав верхнего яруса: 9 кедр, 1 ель аянская + ель корейская, ед. дуб. Второй ярус плохо развит, и в его состав входят единичные стволы кедра, пихты, ели аянской, дуба, липы, желтой березы, клена. Полнота 0,8; бонитет II; возраст≈около 200 лет, но у отдельных стволов кедра до 300; ср. высота 27≈16 м; ср. диам. 34 (от 40 до 24)/14 см. Сухостой почти отсутствует.

Возобновление обильное, равномерно рассеянное по всей площади участка, здоровое. В подросте преобладает липа, реже кедр; группами часта пихта. В самосеве господствует кедр.

Подлесок очень редкий (сомкнутость менее 0,1) и угнетенный, из Rhododendron mucronulatum, Sorbus sambucifolia, Corylus manshurica, Acer tegmentosum.

Травяной покров редкий (сомкнутость 0,3), высотой 5≈10см; sp.: Pirola renifolia, Carex lanceolata, Anemone udensis, Ramishia secunda; sol.: Cornus canadensis, Calamagrostis sp., Linnaea borealis, Polypodium virginianum, Clintonia udensis, Majanthemum bifolium и др. Моховой наземный покров покрывает 0,6 всей площади, представлен преимущественно гипновыми мхами с преобладанием Pleurozium Schreberi. На стволах кедра и других пород эпифитные мхи и лишайники, на пихте особенно обилен Leucodon pendulus.

Кедровые боры с дубом служат, повидимому, заключительной ассоциацией (экоклимаксом) генетического ряда долинной растительности среднего течения рек, начинающегося зарослями Chosenia macrolepis на галечниках.

Кедровые боры на склонах в Тернейском районе сохранились лучше. Наиболее экологически близки к предыдущей группе:

Кедровые боры со слабым развитием наземного покрова, по верхним частям пологих склонов
(K.-Cembreta nuda)

Приурочены к пологим (5≈10, редко 15°) склонам, располагающимся у гребней водоразделов между ключами и в верховьях тальвегов мелких ключей. Экспозиция самая разнообразная, но все же преобладают склоны южной экспозиции. Явно избегает склонов, открытых северным ветрам. В зависимости от экспозиции несколько меняются характер и состав подлеска и травяного покрова, что дает основание для выделения в пределах группы элементарных ассоциаций. Типичные черты:

1) участие кедра в древостое не менее 9; среди примеси других пород особенно бросается в глаза тонкомерная пихта;

2) полнота не ниже 0,8 при сомкнутости крон не менее 0,9; бонитет II≈III;

3) ничтожное развитие нижних ярусов и бедный видовой состав их;

4) сплошной покров из подстилки, образованной хвоей кедра, мощностью иногда до 8≈10 см.

Генетические связи чистых кедровых боров с другими лесными группировками не ясны. Простота и выработанность строения заставляет считать ассоциации их климакс-типами каких-то генетических рядов для соответствующих форм рельефа. Возникает вопрос, не являются ли они климакс-типами для части кедровников с липой?

Другими авторами, исключая Б. А. Ивашкевича, эта группа ассоциаций не упоминается. У Ивашкевича она включена в его ⌠кедровники по склонам■ под именем ⌠вариация чистого кедровника■.

Приведем одно конкретное описание.

5/IX 1935 г.

Географическое положение: р. Сица, кл. Белобородова, 16-й км. Топографическое положение: пологий (10°) склон северо-восточной экспозиции, у гребня водораздела, хорошо освещен солнцем.

Почва: подстилка из хвои кедра покрывает всю поверхность участка слоем до 3≈4 см толщины, в нижней части с микоризой. А1≈серовато-коричневый, мощностью 1 см, постепенно переходит в белесоватый горизонт (A2), мощностью 2 см. Ниже коричневато-желтый суглинистый, скелетный (B1+B2). Общая мощность почвы около 40≈50 см, в нижней части сильно скелетна.

Древесный полог по ярусам, состав:
 
10 кедр, ед. ель корейская, лиственница, дуб, береза желтая, липа
6 пихта, 4 кедр, ед. ель корейск., клен мелколиств., липа
полнота≈0,8, бонитет II, 5; ср. высота 26/12 м; ср. диам. 34/14 см;

возраст 180-200 (300)/80-100 лет. Сомкнутость крон общая≈0,9; запас

общий ≈ около 420 куб. м на га.

Возобновление: подрост единичный, равномерно разбросанный по всей площади, всех пород, здоровый. Самосев обильный, особенно кедра.

Подлесок очень редкий и сильно угнетенный; sol.: Corylus manshurica, Acer tegmentosum, Spiraea media, Sorbus sambucifolia, Acer ukurunduense, Lonicera Maximoviczii; un.: Rhododendron mucronulatum. Только вегетирует.

Травяной покров также очень редкий (покрывает менее 0,1 площади), угнетенный: sol.: Carex ussuriensis, С. lanceolata, С. siderosticta, С. sp., Majanthemum bifolium, Dryopteris Linnaeana, D. phegopteris, D. amurensis, D. dilatata, Polypodium virginianum, Thalictrum filamentosum, Spiraea betulifolia, Melampyrum setosum и др. Моховой наземный покров покрывает около 0,1 поверхности жалкими, сильно угнетенными пятнами у стволов деревьев и под защитой камней. В его составе: Hylocomium proliferum, Rhytidiadelphus triqueter, Tortula alpina, Fabronia octoblepharis, Myuroclada concinna и др. На стволах кедра и других пород масса эпифитных лишайников. Много сухостоя и валежа из числа деревьев второго яруса. Почва вся взрыта кабанами.

Ценозы этой группы, располагающиеся на склонах северной и западной экспозиций и в вершинах тальвегов мелких ключей, имеют обычно более развитый моховой покров (до 0,3), а в подлеске доминирует Rhododendron mucronulatum. Полнота древостоя доходит иногда до 1,0.

Чистые кедровые боры не составляют редкости на восточных склонах среднего Сихотэ-Алиня; особенно обычно они в бассейне р. Такунжи ≈ притока р. Такемы и по кл. Серебряному ≈притоку р. Сицы.

Мшистые кедровые боры с участием в травостое Linnaea borealis, по нижним частям пологих склонов
(K.-Cembreta linnaeosa)

Довольно близки к предыдущей группе. Встречаются почти на одноименных формах рельефа, и видовой состав почти одинаков. Отличия этой группы от чистых кедровых боров:

1) располагаются они преимущественно в нижних частях пологих склонов, вблизи перехода их в террасы долин, редко выходя на средние части склонов;

2) большая примесь других пород к кедру в древостое (иногда до 0,2), преимущественно из числа темнохвойных и лиственницы;

3) мощное развитие подроста, образующего иногда самостоятельный ярус;

4) сравнительно густой травяной покров (до 0,6) с обязательным участием и иногда доминированием Linnaea borealis;

5) сплошной наземный покров из гипновых мхов.

Полнота, строение древостоя и производительность одинаковы с K.-Cembreta nuda.

Для некоторых ассоциаций этой группы кедровых боров весьма типична примесь лиственницы при одновременном усилении роли пихты во втором ярусе. Такие группировки уже являются переходными к формации психромезофильных кедрово-лиственничных лесов. У Ивашкевича они, наряду с кедрово-лиственничной формацией, фигурируют под именем ⌠кедровника с лиственницей■.

Приведем для характеристики одно из описаний.

4/Х 1935 г.

Географическое положение: окрестн. Шандуйских горных озер, среднее течение кл. Потайного, высота над уровнем моря около 560 м. Топографическое положение: средняя треть пологого юго-западного склона.

Микрорельеф: бугристый от затянутых мхом выходов горной породы и остатков валежа и пней.

Древесный полог по ярусам, состав:
 
10 кедр, ед. ель аянская, лиственница приморская, береза желтая, липа
6 кедр, 3 пихта, ель аянская, ед. липа
полнота≈0,8, сомкнутость крон (0,6/0,4) 0,9; бонитет II; ср. высота 26/14 м; ср. диам. 40/20 см.; возраст ≈180-200 (300)/60-100 лет; запас общий около 450 куб. м на 1 га.

Возобновление: подрост многочисленный, равномерно разбросанный по всей площади, преобладает пихта, реже остальные породы (состав подроста в среднем: 6 пихта, 2 кедр, 1 ель аянская, 1 липа, ед. остальные породы). Самосев обильный, преимущественно кедр.

Подлесок очень редкий, сомкнутость крон менее 0,1; sp.: Rhododendron mucronulatum; sol.: Acer tegmentosum, A. ukurunduense, Evonymus pauciflora, Actinidia kolomikta, Corylus manshurica; un.: Lespedeza bicolor.

Травяной покров покрывает до 0,6 площади, одноярусен, высотой 5≈15 см; cop2-gr.: Linnaea borealis; sp.: Carex sp. (gr.), Majanthemum bifolium, Polypodium virginianum; sol.: Spiraea betulifolia, Vicia sp., Pirola renifolia, Ramishia secunda, Vaccinium vitis idaea, Cornus canadensis, Calamagrostis sp., Angelica Maximoviczii, Polemonium coeruleum, Carex lanceolata (gr.) и некоторые другие.

Моховой покров покрывает до 0,8 поверхности; представлен преимущественно Hylocomium proliferum и в меньшей степени Pleurozium Schreberi, Rhytidiadelphus triqueter, Dicranum sp. и др. Мхи угнетены вследствие мощного опадения хвои кедра, образующей подстилку толщиной до 2 см. Эпифитные мхи и лишайники развиты слабо. Валежа и сухостоя почти нет. Обильны следы взрытия почвы кабанами.

Лесоэксплоатационное значение одинаково с предыдущей группой.

Мшистые кедровые боры с подлеском из Rhododendron mucronulatum, по крутым склонам южной экспозиции
(K.-Cembreta rhododendrosa)

Распространены и встречаются чаще трех предыдущих групп. Ценозы приурочены к крутым склонам (более 15°) юго-восточной и юго-западной экспозиций, реже типично южной. Иногда их можно встретить и на склонах восточной и западной экспозиций, но здесь их обычно сменяют кедровники психромезофильного класса или кедрово-еловые и кедрово-лиственничные леса.

Рис. 11. Кедровый бор с рододендроном (Koraiensi≈Cembretum rhododendrosum) в кл. Захаровском.
(Фото автора)
 

Характерно:

1) ничтожное участие в господствующем ярусе других пород, кроме кедра;

2) намечающееся развитие второго подчиненного яруса из сильно угнетенной тонкомерной пихты;

3) высокая полнота и сомкнутость крон; бонитет III;

4) слабое развитие подлеска с явным доминированием в нем Rhododendron mucronulatum;

5) слабое развитие травяного покрова и хорошее мохового;

6) мощная подстилка из хвои кедра.

У  Б. А. Ивашкевича входят в ⌠вариант кедровника по склонам≈ чистые кедровники■.

21/VIII 1935 г.

Географическое положение: р. Сица, низовья кл. Захаровского.

Топографическое положение: крутой (25≈35°) склон ю.-западной экспозиции.
 
Почва: А0≈мощностью 3 см; светлокоричневая плохо разложившаяся подстилка из хвои кедра, мелкого хмыза и ризоидов мхов, рыхлая, сухая; по границе с А1 хорошо выраженный слой яркожелтой микоризы.

А1≈мощностью 2 см; темнокоричневый сухой, мелкокомковатый, рыхлый суглинок почти без скелета, сплошь пронизанный мелкими корнями; переход к А2 резкий.

А2≈мощностью 5см; светлосерая мелкозернистая, рыхлая супесь с включением до 60% мелкого скелета (дресва), пронизанная корнями растений; переход к В ясный.

В≈мощностью 16 см; коричнево-желтая, бесструктурная, пылеватая супесь, связанная многочисленными и мелкими корнями кедра с включением до 90% скелета (дресва и щебень); переход к последующему горизонту постепенен.

С≈начинается с глубины 27 см; светлокоричнево-желтая бесструктурная сильно скелетная (более 90%) супесь, почти лишенная корней; с глубины 45 см идет сплошной слой горной породы (песчаник).

Древесный полог, состав по ярусам:
 
10 кедр, ед. ель аянская, дуб 
8 пихта, 2 кедр, ед. липа, дуб 
Полнота ≈0,8; сомкнутость крон (0,9/0,2) 0,9; бонитет II,5; ср. высота 26/10 м; ср. диам. 32/10 см; возраст180-220/60-100 лет. Запас: общий на 1 га около 450 куб. м; деловой около 120 куб. м.

Возобновление≈очень редкое и угнетенное, преобладает пихта.

Подлесок плохо выражен≈sol.: Rhododendron mucronulatum; un.: Acer ukurunduense, Sorbus sambucifolia.

Травяной покров почти отсутствует, по моховому покрову разбросаны единичные стебли и группы Polypodium virginianum, Carex lanceolata, С. siderosticta, Ramishia secunda, Pirola renifolia, Dryopteris Linnaeana, Majanthemum bifolium, Spiraea betulifolia, Thalictrum filamentosum, Epipogon aphyllum, остатки Calypso bulbosa и др. Моховой покров покрывает 0,3 площади. Господствует Hylocomium proliferum, реже Pleurozium Schreberi, Rhacomitrium fasciculare, Sanioa unicinata, Mnium spinulosum, Oncophorus Wahlenbergii и др. Поражает в ассоциациях этой группы обилие шляпных грибов, вообще явление необычное для кедровников. В данном ценозе отмечены Boletus bovinus, Russula alutacea, R. sp. и изредка Lactarius piperatus. Эпифитные мхи и лишайники на стволах деревьев весьма обильны и покрывают почти всю их поверхность до высоты 5≈6 м. Среди мхов на кедре и пихте отмечены Hypnum imponens, Leucodon pendulus (пихта), Neckera pennata (пихта), Glyphomitrium humillimum; из лишайников, преимущественно развитых на кедре: Panueliopsis byperopta, Usnea diffracta, Cetraria pinastri, Panuelia duplicita, P. coperata, Monegazzia pertusa, Lobaria pulmonaria и др.

Довольно много сухостоя и валежа из числа пород второго яруса, особенно пихты; попадаются отдельные буреломные и ветровальные стволы кедра.

Как видно из характеристики класса кедровых боров и описания отдельных его групп, класс этот отличается большой однородностью и простотой строения, особенно, если исключить из рассмотрения первую группу K.-Cembreta philadelphyosa. Признаки класса и групп четки и определенны, границы между группами хорошо различимы, пределы изменчивости элементарных ассоциаций, в группах невелики (по полевым наблюдениям) и число ассоциаций в группах также относительно невелико. Этим кедровые боры отличаются от всех остальных кедровников. Объясняется это тем, что в данном классе кедровники имеют относительно наиболее полное соответствие между условиями среды и биологическими особенностями кедра, как эдификатора, и его компонентов. Все ассоциации кедровых боров должны рассматриваться или как вполне выработанные заключительные ассоциации (экоклимаксы) тех или иных генетических рядов растительности, или как очень близкие к ним (K.-Cembreta philadelphyosa). Для кедровых боров склонов мы пока не можем установить характер их генетических рядов и даже предшествующих экоклимаксу стадий; для долинных кедровых боров, как указывалось, это уже возможно. Их генетический ряд имеет в схеме такой вид: Chosenieta (иногда Populeta) Fraxineto-Ulmeta Koraiensi-Cembreta fruticosa K.-Cembreta philadelphyosa K.-Cembreta hylocomiosa.

Первые два звена ряда были изучены, и характер и закономерность их в общих чертах выяснены (27).

Кедровые боры имели бы весьма большое хозяйственное значение, если бы площади, занятые ими в настоящее время, не были так малы. Высокие общие (не менее 300 и до 450 куб. м на 1 га) и ликвидные (80≈100 и иногда до 150 куб. м) запасы древесины и удобства рубки и первичного лесотранспорта (трелевка) делают их ценными объектами для лесной промышленности. Поэтому все участки кедровых боров, расположенные на расстоянии 4≈5 км от сплавных магистралей или механизированных путей лесотранспорта в нашем районе, в той или иной степени пострадали от рубки. Одна группа их ≈ долинные кедровые боры ≈ даже почти совершенно не сохранилась. Остались нетронутыми лишь те кедровые боры, которые расположены далее 4≈5 км от существующих транспортных путей.

Немаловажный интерес имеют они и для охотничье-промыслового хозяйства. При характеристике долинных кедровых боров с дубом приводилась оценка их местными охотниками, как охотничьего угодья на белку. Действительно, осенью все группы кедровых боров являются излюбленной стацией белки, находящей там обильную пищу в виде созревающих к тому времени кедровых орехов. Осенью и весной в них обильны следы кабана, в виде перерытой ими в поисках кедровых шишек подстилки и почвы. Заходят сюда в поисках пищи также медведь и кабарга, копытные же (изюбрь, лось) посещают кедровые боры редко.

Всемерная охрана кедровых боров в нашем районе, ввиду их большого научного и хозяйственного интереса, должна находиться в центре внимания Сихотэ-Алинского заповедника, как и детальное их изучение стационарными методами.