II. ВЛИЯНИЕ ЧЕЛОВЕКА И ЛЕСНЫЕ ПОЖАРЫ
 

Сейчас редко можно найти геоботаническую работу, в которой не было бы учтено в той или иной степени влияние на растительность деятельности человека. Оно неоспоримо доказано для всех частей земного шара, и наш район не является в этом отношении исключением. Влияние человека замечается в нем на каждом шагу и следы его видны всюду.

В. И. Талиев (67) указывает два направления изменения растительности человеком: влияние человека на растительность сказывается ⌠с одной стороны в р а с с е л е н и и  растений (занос новых видов, сокращение ареалов или уничтожение лестных видов, Б. К.), а с другой≈в  н а р у ш е н и и   н о р м а л ь н ы х   о т н о ш е н и й   м е ж д у   р а з л и ч н ы м и   т и п а м и    р а с т и т е л ь н о с т и■ (разрядка Талиева). В нашем районе первый вид воздействия человека на растительность не играл, видимо, значительной роли, так как заметно он может проявиться лишь на достаточно высоких ступенях развития культуры. Но один пример такого воздействия следует отметить. По свидетельству В. К. Арсеньева и указаниям местных аборигенов, еще в начале нашего столетия в бассейне р. Сицы китайцами ежегодно производился сбор жень-шеня (Panax ginseng). В настоящее время его здесь или совсем нет, или количество его настолько резко сократилось, что за последние 15 лет он не был встречен. Систематический сбор жень-шеня вызвал сокращение естественного ареала этого ценного растения, неизвестного теперь севернее бухты Ольги.

С другой стороны, за последние годы флора района обогатилась целым рядом сорняков, и нам приходилось находить возле охотничьих избушек и бараков в глухой тайге такие несвойственные флоре Дальнего Востока виды, как Lithospermum arvense или Erigeron canadensis, не говоря про другие, более обычные сорные растения. Но все подобные изменения состава флоры пока весьма незначительны и неспособны заметным образом влиять на ее характер.

Гораздо большее значение имело и имеет нарушение человеком, ⌠нормальных отношений между типами растительности■. Среди причин этого нарушения на первое место надо поставить лесные пожары. Все другие причины значительно уступают по глубине и широте охвата лесным пожарам в нашем районе (как и на большей части территории ДВК), либо благодаря территориальной ограниченности их воздействия (сельскохозяйственное пользование, пастьба скота), либо благодаря относительно поверхностному изменению растительности и исторической ограниченности сроков их проявления в заметном размере (выборочные рубки).

Лесные пожары сыздавна опустошали территорию района. Ряд исследователей Дальнего Востока указывает для многих его районов, что местное туземное население и по сегодняшний день практикует сознательный запуск огня в хвойную тайгу с целью создания кормовых угодий для копытного зверя (лось, изюбрь), в виде молодых гарей, зарастающих мелколиственными породами (береза, осина) и травами. Старожилы указывали мне, что обширные гари по левобережью и в верховьях р. Такемы образовались именно в результате подобных ⌠хозяйственных■ мероприятий охотников из числа туземного и китайского населения в конце прошлого столетия. Относительно обширных площадей старых гарей в северной части Тернейского района (бассейн рек Кузнецово, Суннери, Светлая, Идибэ и др.) имеется предание самаргинских орочей, указывающее, что гари эти возникли более 100 лет тому назад, как следствие каких-то военных столкновений между племенами, жившими в то время по рекам Кхуцин и Самарга. На то, что лесные пожары в нашем районе перед появлением русского населения (900-е годы) были обычным явлением, охватывали обширные площади, и что население сознавало уже их вред и пыталось бороться с ними путем специальной регламентации,≈указывают данные В. К. Арсеньева (3). Этот автор приводит текст закона китайской общественной организации ⌠Гуан-и-хуей■, принятый на р. Санхобэ в начале нашего века; пункт 13 указанного закона гласит:

⌠Воспрещается самовольно пускать палы. Если кто пустит огонь и сгорят вещи и хозяин сообщит Да-Е (судебному заседателю общины, Б. К.), то виновный штрафуется в пользу пострадавшего... Если кто будет пускать пал после общественного опаливания 1-го числа четвертой луны, то дать ему 20 ударов большими палками■. Далее В. К. Арсеньев, пишет: ⌠Почти весь прибрежный район и Сихотэ-Алинь голый. Лес сохранился на нем только кое-где небольшими участками. Начиная от р. Аввакумовки... и дальше к северу к истокам Тумнина ≈ нет ни одной речки, где бы не было пожара... Видно, что пожары здесь были подряд несколько лет...■ Колонизация района русскими, начавшаяся в текущем столетии (первые русские деревни в Тернейском районе ≈ Ключи и Амагу ≈ основаны в 1907 г. выходцами с Алтая), сопровождалась вытеснением китайского населения, заселившего к тому времени побережье.

Китайцы, не желая отдавать безвозмездно насиженные места, перед уходом поджигали свои фанзы и лес. Как раз к этому периоду относятся обширные лесные гари, особенно в прибрежной полосе района (низовья pp. Белимбэ, Такемы и др.).



 

Рис. 5. Распределение по месяцам лесных пожаров (палов и повальных) на территории Тернейского леспромхоза за период с 1/Х 1929 по 1/1 1935 гг. (по числу пожаров).

Новая значительная вспышка лесных пожаров в районе совпадает с японской оккупацией и первыми годами после нее (1917≈ 1924 гг.). Лесозаготовки, проводившиеся в те годы японскими и русскими лесопромышленниками исключительно-хищническим образом, повели к безобразному захламлению лесов и созданию естественных очагов для пожаров. Отсутствие каких бы то ни было противопожарных мер, безразличное отношение к лесу со стороны местного населения и неосторожное обращение с огнем повело к ряду гигантских пожаров. В этот период выгорели прекрасные кедровые леса по р. Сице от д. Черноковки до кл. Куклина (начали гореть частично еще ранее), по р. Туньше, в среднем течении р. Белимбэ, по правобережью р. Такемы у р. Ильмо, по всей р. Колумбэ-Тернейская, по р. Сикема и т. д.

В последующие годы таких огромных пожаров не отмечено, так как, с одной стороны, улучшился надзор за лесами, а с другой ≈ фактически нечему стало гореть (все прилегающие к селениям леса выгорели и сохранились лишь на значительном расстоянии от них). Все же и в настоящее время лесные пожары и палы в районе нередки, особенно весной и осенью, но число их и площади значительно сократились. В нашем распоряжении имеются данные о лесных пожарах с 1/Х 1928 г. на 1/Х 1930 г. на территории б. Тернейского лесничества (дачи Джигитская, Тернейская, Белимбэйская, Великокемская и Амгинская) и с 1/I 1931 г. по 1/I 1935 г. по всему Тернейскому району от м. Китовое ребро до бухты Адими (см. табл. 4 и 5, рис. 5 и 6).

Эти данные фиксируют только наиболее крупные по площади пожары вблизи поселков (ряд пожаров в глубинной части района не учтен совершенно), составлены по протоколам лесной стражи и не отличаются большой точностью. Однако, эти цифры дают достаточно ясное представление о распространении пожаров.

Т а б л и ц а  4

Количество лесных пожаров по месяцам за период с 1/X 1928 по 1/I 1935 гг. в Тернейском районе 1)
 
Годы Характер лесного пожара
П о м е с я ц а м 
Всего за год
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII
1928/29 Палы - - - - 10 2 1 - - 2 - - 15
Повальные - - - - 2 2 - - - - - - 4
1929/30 Палы - - - 2 1 3 1 - - - 1 2 10
Повальные - - - - - 1 1 - - - - - 2
1931 Палы - 1 1 1 1 2 - - - 2 8 1 17
Повальные - - - - - - - - - - - - -
1932 Палы - - - 1 2 1 - - - - - - 4
Повальные - - - - - - - - - - - - -
1933 Палы 2 3 8 5 11 1 - - - 1 4 - 35
Повальные - - - - 1 1 - - - - - - 2
1934 Палы 1 - 1 5 16 4 - 2 1 3 - 7 40
Повальные - - - - - - - - - - - - -
И т о г о за 6 лет Палы 3 4 10 14 41 13 2 2 1 8 13 10 121
Повальные - - - - 3 4 1 - - - - - 8
 
1) Лесные пожары в районе относятся к двум типам: повальные (верховые) лесные пожары и палы (беглые, низовые пожары); подземные пожары неизвестны, поскольку торфяники в районе почти отсутствуют.

Т а б л и ц а  5

Площадь, охваченная лесными пожарами (в га) в Тернейском районе, по месяцам за период с 1/X 1928 по 1/X 1929 и с 1/I 1931 по 1/I 1935 гг.

 
Годы Характер лесного пожара
П о м е с я ц а м 
Всего за год
I II III IV V VI VII VIII IX X XI XII
1928/29 Повальные - - - - 230 750 - - - - - - 6467
Палы - - - - 2272 2930 75 - - 210 - -
1931 Палы - 5 50 20 2,5 22 - - - 7 1251,5 0,75 1768,75
1932 Палы - - - 40 315 55 - - - - - -
1933 Повальные - - - - 1000 1200 - - - - - - 10490
Палы 11 330 3136 505 3288 200 - - - 90 230 -
1934 Палы 5 - 500 740 1754 8055 - 63 400 120 - 708 12345
И т о г о  за 6 лет Повальные - - - - 1230 1950 - - - - - - 30569
Палы 16 335 3686 1305 7630 11263 75 63 400 427 1481 708
 

Палы в Тернейском районе зарегистрированы во все месяцы года, даже зимние (это связано с маломощностью снежного покрова), т. е. пожарный период охватывает весь год. Повальные лесные пожары могут быть только в апреле ≈ августе.

Максимум количества палов приходится на весну (май) и осень (ноябрь), причем последний максимум значительно меньше первого. Минимумы соответственно приходятся на январь и август≈ сентябрь. Повидимому, как и в б. Амурской губ., по материалам А. А. Строгого (61, 62), подобный ход кривой палов обусловливается динамикой годового хода относительной влажности воздуха, имеющей на большей части территории Дальнего Востока минимум весной и осенью (весной больший по размеру), а максимумы летом и зимой. Кривая повальных лесных пожаров имеет совершенно другой характер≈она одновершинна, и максимум приходится на июнь.

Рис. 6. Распределение по месяцам лесных пожаров (палов и повальных) на территории Тернейского леспромхоза за период с 1/Х 1929 по 1/X 1935 гг. (по охваченной площади).

Кривые распределения площадей, охваченных лесными пожарами, по месяцам в основном повторяют кривые количества лесных пожаров. Сдвиг весеннего максимума палов по площади по сравнению с максимумом по количеству с мая на июнь объясняется тем, что в мае горят преимущественно леса прибрежной части района, в июне же пожары передвигаются вглубь его, где из-за отсутствия населения борьба с ними затруднительна, и они могут охватить большие площади.

Очагами возникновения палов являются окрестности населенных пунктов (деревни, лесные рабочие поселки) и внутрирайонные пути сообщения (дороги, тропы). Большинство их тяготеет к морскому берегу, поэтому прибрежная полоса горит особенно часто, и одни и те же площади из года в год подвергаются воздействию огня. Все зимние и ранне-весенние (до середины мая) палы приходятся на прибрежную полосу. Очагами возникновения повальных лесных пожаров обычно являются старые захламленные лесосеки.

За период, охваченный данными таблиц 4 и 5, крупных повальных пожаров не отмечено. Это связано с образованием между лесными массивами и населенными пунктами пояса старых гарей, возникших в предыдущие годы, и улучшением надзора; приводимая в последние годы массовая разъяснительная работа среди населения также способствовала более бережному обращению с огнем.

Причины возникновения палов и лесных пожаров за рассматриваемый период распределяются следующим образом: от невыясненных причин ≈ 56,4% случаев, от неосторожного обращения с огнем≈ 42,8% и от поджога≈0,8%. Неосторожное обращение с огнем можно разделить на две категории: 1) оставленный незатушеным костер, брошенная спичка, папироса и т. п. и 2) огонь, упущенный при опаливании лугов и пашен. И те, и другие случаи в одинаковый мере обычны, и если весной преобладают пожары, как следствие опаливания, то летом, осенью и зимой≈от костра и курения.

Осенний максимум пожаров (ноябрь) совпадает по времени с выходом охотников на ⌠белковку■ в тайгу. Причиной возникновения повальных лесных пожаров во всех известных нам случаях служило неосторожное обращение с огнем лесных рабочих или охотников.

Борьба с палами и лесными повальными пожарами в тех случаях, когда они возникают вблизи населенных пунктов или грозят ценным лесным массивам с точки зрения современных форм лесо-эксплоатации, ведется относительно энергично, и обычно огню не позволяют охватить больших площадей. Если же пожар возник в глухих частях района, где-нибудь в верховьях реки, ⌠под перевалом■, как говорят в районе, его начинают тушить лишь тогда, когда он начинает подбираться к ценным лесным массивам. В противном случае просто ограничиваются его регистрацией (и то не всегда) и терпеливо ждут, пока дожди или естественные преграды не прекратят его распространения.

Из приведенных данных видно широкое распространение лесных пожаров и их огромное влияние на характер растительности района. Это не является чем-то специфическим для нашего района, а присуще растительности всего Приморья в целом и, вероятно, и всего Дальнего Востока. Поэтому едва ли прав в полной мере проф. Б. А. Ивашкевич (21), когда он категорически утверждает, что ⌠леса Дальнего Востока в течение столетий развивались без хозяйственного или вообще регулярного вмешательства человека и в значительной части сохранили свой первобытный ⌠девственный■ характер■. Действительно, сознательное регулярное использование лесных богатств Дальнего Востока на большей части его территории имеет всего 10≈20-летнюю давность. Стихийное же и бесплановое, но от этого нисколько не менее значительное вмешательство человека в жизнь дальневосточного леса, как следствие экстенсивной хозяйственной деятельности его, началось, как мы видели, весьма давно.

К настоящему времени в лесах ⌠манчжурского■ типа (кедровники, дубняки) едва ли найдется много участков, о которых мы могли бы с полной уверенностью говорить, как об участках, никогда не испытавших вмешательства человека, особенно в виде пожаров.

По крайней мере, в пределах нашего района подобные участки редки и наблюдаются лишь в самых глухих его частях, удаленных от населенных пунктов.

В меньшей степени влияние человека и лесных пожаров отразилось на лесах ⌠охотского■ типа (ельники), что связано с более высокой влажностью их местообитаний и большей удаленностью от современных и древних поселений. К ельникам в значительно большей мере, чем к кедровникам, приложим эпитет ⌠первобытных и девственных■ лесов. Однако, и здесь следы пожаров в виде ли молодых горельников или в виде переходных лесных группировок, находящихся в той или иной стадии восстановления, наблюдаются везде.

Точно учесть площадь, занятую гарями и пострадавшую от лесных пожаров, по нашему району невозможно. Можно лишь указать, что, по данным лесоэкономического обследования 1930 г., общая площадь невозобновившихся гарей, вместе с рединами и вырубками, определялась для Тернейской, Белимбейской, Великокемской и Амгинской лесных дач в 15,5% от всей их площади. По нашим наблюдениям, эта цифра довольно близка к истине. Установить же размер площади, занятой возобновившимися гарями или испытавшей влияние лесных пожаров, в данный момент абсолютно невозможно. Более подробно на влиянии лесных пожаров на отдельные лесные формации остановимся ниже, когда будем говорить о типах гарей и процессах их зарастания.

Из других причин нарушения человеком растительного покрова в нашем районе следует указать на рубку леса, ведущуюся в настоящее время в широких размерах лесопромышленными организациями. Подробно на этом вопросе мы остановимся ниже, когда будем говорить о возобновлении древесных пород на лесосеках.

На изменениях, вносимых в растительность района сельскохозяйственным пользованием, сенокошением и пастьбой скота, останавливаться не будем, так как они заметно отражаются лишь на растительности приморской полосы.