* Глава четырнадцатая

ПОВЕДЕНИЕ ТИГРОВ ПО ОТНОШЕНИЮ К ЧЕЛОВЕКУ

За последнее десятилетие появилось много публикаций, содержащих сведения о том, как реагируют тигры на людей при прямых столкновениях с ними (Смирнов, 1984; Кучеренко, 1985; и др.). В увеличении количества подобных сообщений нашла отражение долговременная тенденция роста численности тигра, все более частых заходов зверей в густонаселенные, хозяйственно освоенные районы. Не редки теперь разного рода конфликтные ситуации, уже ставшие предметом специального обсуждения (Николаев, 1985; Смирнов, 1985). Факты свидетельствуют об определенных изменениях в поведении тигров; точкой отсчета для их оценки и могут послужить наблюдения начала 70-х годов. Результаты исследований тех лет на нашем стационарном участке достаточно типичны для характеристики поведения тигров, живущих в условиях ограниченных контактов с человеком. Выявленные по этим данным реакции зверей, очевидно, лежат в пределах нормы.

Важно и одно обстоятельство методического характера. В большинстве публикаций, затрагивающих тему данной главы, наблюдений специалистов содержится мало, а основное место отведено рассказам охотников или даже случайных людей; поручиться за точность этих сведений можно далеко не всегда. Зачастую больше говорится об эмоциональном состоянии людей при встречах с тиграми, чем о поведении самих зверей; упускаются существенные детали, касающиеся последовательности поз и движений животных, окружающей обстановки, продолжительности наблюдений и т.д. По сей день ощущается явный дефицит данных, полученных из первых рук, характеризующих реакции тигров на людей с протокольной точностью. О том, как это важно, можно судить, например, по двум небольшим, но вполне отвечающим последнему условию натуралистическим очеркам В. А. Воронина (1980, 1985). Приводимые ниже описания конкретных случаев в подавляющем большинстве ≈ результат личных наблюдений А. Г. Юдакова. Здесь они воспроизводятся в форме, максимально приближенной к дневниковой.

На стационарном участке тигры, встречаясь с людьми и следами их деятельности, вели себя по отношению к ним осторожно и скрытно. Пользуясь для перемещений человеческими тропами, дорогами, звери не появлялись вблизи поселков, сторонились охотничьих избушек и стоянок лесозаготовительной техники, а при встречах с движущимся транспортом на дорогах покидали последние до того, как могли быть замечены.

Охотничьи избушки тигры обходили обычно на расстоянии в несколько сот метров. Лишь в двух случаях они вели себя иначе: тигрица пришла мимо давно не посещавшегося людьми зимовья на расстоянии 70 м, а самец обогнул стоянку лесозаготовительной техники, охранявшуюся сторожем, за 40 м от нее по крутому склону. На кострища, шалаши тигры почти не реагировали. При встречах с транспортом на дорогах они заблаговременно уходили в сторону, но обычно шагом, изредка ≈ прыжками. Удалившись от дороги чаще на 50≈60 м, как правило, ложились, пропуская машины, а затем своим следом вновь выходили на дорогу. Иногда же, свернув с дороги, они до возвращения на нее проходили 100≈200 м стороной. Прямые наблюдения тигров в тайге были крайне редкими, зверей удавалось видеть главным образом водителям лесовозов.

Случаев, при которых поведение тигров создавало бы прямую угрозу для жизни людей, за годы наших наблюдений не было. Конфликтные ситуации носили косвенный характер и затрагивали только охотников: речь идет прежде всего о преследовании тиграми охотничьих собак. Самоловы тигры обычно не трогали, проходя мимо; отмечено всего четыре случая, когда они около них останавливались. В одном из этих случаев тигрица разорвала пойманного в кулемку колонка. Дважды звери оказывались виновниками порчи мяса изюбрей, добытых охотниками. Тигрица, случайно выйдя на место, где был разделан изюбрь, стащила шкуру изюбря, висевшую на пне, унесла ее в заросли кустарника; раскопала оставленное охотником мясо, которое досталось потом воронам и большеклювым воронам. В другой раз самец растащил и покусал мясо изюбря, спрятанное охотником вблизи зимовья. В двух же случаях тигры-самцы не решились даже подойти к месту, где были убиты и разделаны людьми изюбри.

За время полевых работ, посвященных изучению тигра, в том числе и вне стационарного участка, у нас было в общей сложности 15 прямых встреч с этими животными. В пяти из них зверей наблюдали визуально. Столкновения с тиграми происходили при различных обстоятельствах: на тигриных и людских тропах, дорогах (в том числе при движении на автомашине), около жертв, в светлое и темное время суток. Наблюдали как самцов, так и тигриц, одиночных и с тигрятами.

Одна из первых встреч произошла 15 января 1970 г. в вечерних сумерках на охотничьей тропе, проложенной по долине р. Милоградовка (восточный макросклон Сихотэ-Алиня). Тигр-самец (⌠пятка■ шириной 12 см), по следу которого шел наблюдатель, возвращался своим обычным маршрутом с верховьев этой реки вниз по течению. Перейдя речку и поднявшись на ее противоположный обрывистый берег, тигр заметил идущего навстречу человека, до которого было не более 200 м. Участок тропы срезал в этом месте большую излучину реки. Увидев человека, тигр вновь спустился на речку и, придерживаясь берега, прошел 18 м вниз по течению, пытаясь обойти встречного. Вероятно, убедившись, что здесь ему не удалось бы пройти незамеченным, повернул обратно. Обойти человека противоположным берегом мешали скалы, круто обрывающиеся к реке. Миновав место своего выхода на берег и тут же свернув за выступ прибрежной скалы, он присел. Отсюда вновь перешел речку и направился обратно по тропе своим следом.

Через 200 м после выхода на берег тигр оставил на тропе мочевую метку. Далее эти метки следовали через 95, 100, 500 и 105 м, последняя была оставлена на поскребе. Затем зверь сошел с тропы на 40 м вправо, остановился; вернувшись по своему следу на тропу, пересек ее. Пройдя около 400 м левее тропы, появился на ней снова. Невольное преследование тигра в наступившей темноте становилось небезопасным и дальше до зимовья человек шел по реке, параллельно которой тянулась тропа. Наутро было выяснено, что тигр дошел по тропе почти до самого зимовья, проделав от места встречи около 6 км. Таким образом, тигр в данном случае, столкнувшись с человеком и не сумев его обойти, вынужден был повернуть вспять.

Замечено, что маркировочная активность тигров при встречах их с людьми резко возрастает. По-видимому, это одно из проявлений возбуждения зверя. Повышенная активность маркировки отмечалась и для самца индийского тигра в момент преследования его на машине (Schaller, 1967).

Другая встреча произошла в бассейне той же реки 14 января 1970 г. При троплении тигрицы с тигрятами наблюдателя застала ночь; уже в темноте он стал собирать дрова для костра. Возвращаясь к месту ночлега, увидел при свете фонарика совершенно свежие следы тигра. Утром было установлено, что тигрица наблюдала за человеком с расстояния около 20 м; при его приближении сделала несколько прыжков в сторону, потом пошла шагом. Как показало последующее тропление, самка и три ее тигренка, оставленные в логове, к этому моменту более недели ничего не ели. Тигр встретился ночью с безоружным человеком, не было с ним и собаки. Однако ни настойчивого скрадывания, ни попыток нападения не последовало.

Упомянем еще одно эпизодическое наблюдение: при троплении самца (⌠пятка■ шириной 13,5 см) 28 ноября 1970 г. в верховьях р. Нарва тигр, спугнутый от добычи, ушел прыжками вверх по крутому склону.

Следующая встреча, также около жертвы, но теперь с самкой и двумя тигрятами, произошла уже на нашем стационарном участке ≈ в верховье кл. Большой бассейна р. Ореховка вечером 18 февраля 1971 г. Тигрица (⌠Хозяйка■), находившаяся на лежке в 11 м от добычи ≈ медведей, услышав приближение наблюдателя, вышла ему навстречу и легла на открытом месте вблизи тигриной тропы. Увидев, что человек обходит ее стороной по другому тигровому следу, вышла ему навстречу снова и залегла под нависшими лапами елей. Когда расстояние между человеком и зверем сократилось до 17 м, тигрица со, звуком, похожим на издаваемый домашними кошками при испуге, только гораздо более

громким, бросилась от человека прыжками в направлении тигрят, лежавших рядом с жертвой. Возможно, тигрята покинули лежки чуть раньше, когда сами заслышали подходившего человека, так как самка тут же пошла по их следам. В 36 м от добычи она сошла со следа на 4 м вправо и опять залегла под нависающими лапами. Затем отступила по тропе тигрят еще на 9 м, и вновь, сойдя с нее на 2 м (теперь влево), легла. Следующий аналогичный сход с тропы, влево на 6 м, был лишь в 4 м дальше. От последней лежки тигрица ушла по следам тигрят, не делая больше остановок.

Встреча с тигрятами этого же выводка, опять у добычи, произошла в среднем течении кл. Большого 16 марта 1971 г. днем. К наблюдателю, ведшему записи в дневник около убежища тигрят, по тропе неожиданно подошел тигренок и остановился в 25 м от него. Приготовив фотоаппарат, человек сделал попытку подойти к зверю поближе. Ему уже удалось сократить расстояние до 12 м, когда собака, находившаяся на поводке, увидела тигренка и рванулась к нему. Зверь развернулся и убежал, однако довольно спокойно. Тигрицы рядом не было, хотя она держалась поблизости.

31 января 1972 г. вечером, уже затемно, тигр-самец (⌠Хозяин■) и человек столкнулись на лыжне, проложенной по заброшенной дороге в долине кл. Богданова бассейна р. Горной. Спускаясь по долине ключа, наблюдатель при свете фонаря обнаружил встречный след тигра. Услыхав человека, зверь развернулся, пробежал в обратном направлении немного рысью, а затем перешел на прыжки, стараясь скрыться за поворотом дороги. Пройдя прыжками около 50 м, он свернул с колеи и дороги влево, перешел на рысь, а затем стал шагом подниматься на левобережный склон, огибая человека. За 290 м от места, где тигр повернул вспять, он оставил на колее мочевую метку. Через 190 м после схода с дороги зверь прилег, а затем, выйдя на трелевочный волок, короткими шагами двинулся по нему вверх. Через 95 м снова ненадолго прилег, а затем пошел размашистым шагом. Дальше лежки следовали с интервалом 420, 78 и 50 м. Последняя находилась на ⌠стрелке■ (гребне спадающего отрога) и была обращена к дороге. Постепенно поворачивая к долине ключа, тигр прошел еще 620 м, после чего устроился на длительную лежку. Продолжая отсюда путь к долине, он, в конце концов, снова появился на лыжне, но уже гораздо выше по течению ключа. Весь его обходной путь составил 1,7 км.

Спустя полтора месяца, 18 марта 1972 г., этот же самец был спугнут с лежки при троплении следа в верховье кл. Стефанова, впадающего в кл. Большой бассейна р. Горной. Услыхав человека, тигр поднялся с лежки, сделал несколько шагов ему навстречу, а затем пошел от него прыжками вниз по склону.

В начале следующей зимы, 25 ноября 1972 г., тигр-самец (⌠Ленивый■) уступил дорогу нашей машине, подъезжавшей в 18 ч 30 мин к зимовью. Тропление показало, что, свернув с дорожного полотна, зверь через 260 м вышел к р. Горной, прошел немного берегом вниз по течению, а затем, повернув под прямым углом, вновь оказался на дороге напротив зимовья. Поднявшись на обочину, тигр постоял напротив зимовья, до которого было не более 200 м, а затем продолжил свой путь по дороге. Выехав из зимовья в поселок, мы спугнули его с дороги вторично в 18 ч 45 мин; на этот раз нам удалось заметить метнувшегося с дороги зверя (за 15 мин он успел пройти 1,6 км). За 45 м от места, где тигр, перейдя на скорую рысь, покинул дорогу, у него была кратковременная лежка. Видимо, он только успел прилечь, как услышал шум нагонявшей его машины. Удалившись от дороги на 65 м, тигр лежал довольно долго. Оставленные им вблизи лежки наброды свидетельствовали о том, что зверь некоторое время не решался выйти на дорогу. Затем он все же вернулся на нее своим следом и направился по дороге дальше.

Спустя сутки этот тигр был встречен вновь и опять на дороге. На этот раз зверь оказался между человеком, шедшим ему навстречу, и машиной, оказавшейся сзади. После сигнального выстрела наблюдателя за несколько десятков метров от тигра, последний остановился, потоптался и круто свернул с дороги. Удалившись на 90 м в сторону, лег. После того, как машина, взяв на борт наблюдателя, скрылась, он вернулся на дорогу своим следом, а затем шел по ней почти 4 км, не делая никаких остановок. До того же, как его потревожили люди, тигр на расстоянии 3 км четыре раза ненадолго ложился и сделал шесть маркировочных ⌠подходов■.

При троплении тигрицы ⌠Миниатюрной■ в бассейне р. Малиновки в середине дня 6 марта 1973 г. она была спугнута от убитого ею кабана. Услышав человека, зверь прошел 45 м по кабаньей тропе ему навстречу, после чего вернулся к жертве. От нее тигрица сделала три прыжка, а затем удалилась по тропе шагом. Уходя от человека, дважды пересекала его дальнейший путь, делая сходы с тропы.

Следующая встреча произошла 28 марта 1973 г. в вечерних сумерках. Тигр-самец (⌠Хозяин■) и наблюдатель, поднимаясь противоположными склонами водораздела ключей Бондаренкин и Большой бассейна р. Ореховка, почти сошлись на его седловине. Столкновение произошло на тигриной тропе в месте обычного перехода тигров. Погода была теплая, безветренная, наблюдатель шел очень тихо, и тигр вряд ли мог обнаружить его приближение на слух. Скорее всего, он увидел человека, уже когда вышел на седловину. Первое же, что привлекло внимание наблюдателя, это были вороны, которые сидели в ста метрах от него на деревьях у гребня водораздела. Птицы смотрели вниз и каркали, тем самым выдавая чье-то присутствие.

По следам у седловины выяснилось, что здесь только что сидел тигр. Отсюда он развернулся и крупным шагом пошел по тропе назад. Не имея при себе оружия, человек несколько раз громко кашлянул и пошел по следу зверя. Как показало тропление, тигр в этот момент был не далее чем в 40 м и, услышав покашливание, перешел на прыжки. Вскоре, однако, опять пошел шагом, а затем, сойдя с тропы, поднялся на небольшую горку и там лег. Когда человек снова приблизился к нему, тигр размашистым шагом вернулся к тропе и двинулся по ней вниз; затем его след окончательно отошел вправо. Поднимаясь на водораздел кабаньей тропой в другом месте, он прилег на ⌠стрелке■, повернувшись головой в направлении, противоположном движению. Далее пересек водораздел через удобную седловину в стороне от прежнего пути, но спустившись в долину кл. Большого, вернулся к своему обычному маршруту. Обнаружив здесь свежие следы человека, тигр сделал на тропе две лежки, направленные по ходу и против хода зверя, и лишь после этого двинулся дальше.

Спустя 12 дней≈вечером 9 апреля≈в долине кл. Быстрого, притока р. Ореховка, произошла встреча уже со всей семьей тигров. Наблюдения А. Г. Юдакова, проведенные в этот и последующие дни, т. е. в самом конце предпоследнего сезона нашей работы, представляют особый интерес. Идя по дороге в зимовье и встретив свежие наброды тигров, исследователь решил выяснить, что они здесь делали. Поблизости как-то лениво кричали большеклювые вороны, сидевшие на деревьях. Сойдя с дороги, человек неожиданно услышал шум от прыжков зверя по свободному от снега крутому южному склону, что был перед ним, а затем в полусотне метров от себя заметил и тигра. Зверь встал за дерево и затаился. Исследователь поспешил к оставленному на дороге рюкзаку с кино- и фотокамерами, стараясь держать в поле зрения место, где находился тигр. Однако вернувшись, он зверя там не обнаружил. Казалось невероятным, что тигр ушел незамеченным с почти открытого склона; видимо, здесь сказалось маскирующее действие желтовато-бурого фона.

Это была тигрица (⌠Хозяйка■), которая в момент приближения человека находилась у подножья склона, где обгладывала остатки убитого ею изюбря-⌠шильника■. На склон она бросилась лишь тогда, когда человек подошел к ней на 14 м. Около жертвы были обнаружены следы тигренка и самца, побывавших здесь ранее.

Продолжив от этого места путь по дороге, наблюдатель был вынужден вскоре свернуть с нее, так как оборвалась покрытая снегом колея, оставленная проезжавшей ранее машиной. Идти же по нетронутой снежной целине было очень трудно. Наст, подтаявший за день, не выдерживал человека на лыжах и, проваливаясь, он с трудом вытаскивал из-под него лыжи. Рассчитывая завтра вернуться к этому месту, А. Г. Юдаков оставил карабин и фотопринадлежности, чтобы идти дальше налегке, и направился по долине ключа вне дороги. Пройдя после встречи с тигрицей 2,5 км, исследователь внезапно увидел вблизи ключа следы тигра-самца, шедшего ему навстречу, а затем устремившегося на прыжках обратно≈через ключ на левобережную террасу. У точки поворота он потоптался и даже прошел еще немного в направлении, откуда приближался человек. Отрезок пути, пройденный им прыжками, составил около 150 м. В конце этого отрезка были встречены также следы тигрицы с тигренком, которые по своему следу вернулись на террасу.

Ситуация осложнялась, так как начинало темнеть, а человек оказался в роли невольного преследователя потревоженных им тигров. Он снова вышел на дорогу, вытащил из рюкзака топорик (ничего более подходящего на случай самозащиты не было) и двинулся дальше. Путь по дороге давался с трудом; через некоторое время, снова свернув в сторону, исследователь вдруг обнаружил, что тигр идет впереди него вдоль дороги ≈ на расстоянии 15≈20 м от нее. Как выяснилось впоследствии, тигр-самец с террасы спустился в долину, по старой тропе обогнал человека, оставаясь от него не более чем в 40 м. Обстановка становилась все более тревожной. Исследователь вернулся на дорогу и вдруг услышал впереди тихое ворчание тигра, через некоторое время повторившееся вновь. По звуку можно было определить, что зверь тоже вышел на дорогу. Через 60 м на дороге действительно был обнаружен след тигра, подошедшего сюда по старой тигровой тропе. От места первой встречи с тигром человек прошел к этому моменту около 800 м.

Тигр продолжал и дальше с рычанием двигаться параллельным курсом. Тем временем стало совсем темно. Человек вынужден был ночью идти навстречу возбужденному зверю, взламывая наст и увязая в глубоком влажном снегу. Когда раздавалось рычание, он громко кашлял и стучал лыжей об лыжу или топориком по лыже. Звук получался довольно громким, однако это не пугало тигра, по-прежнему шедшего подножьем склона вдоль дороги. Примерно через 600 м у ниспадающей ⌠стрелки■ дорога круто повернула к противоположному борту долины. Отсюда тигр сначала направился вдоль склона, а затем стал подниматься на гребень отрога. На этом пути он несколько раз ложился или, приостанавливаясь, топтался. Пройдя склоном, а затем гребнем около 800 м, он своим следом снова спустился в долину, прошел по ней немного вниз и лег на освободившейся от снега террасе. Исследователь благополучно добрался до избушки.

На следующий день ему предстояло пройти тот же путь по вчерашнему следу, чтобы забрать оставленные оружие и фотопринадлежности, а затем, если это будет возможно, продолжить тропление. Выйдя из зимовья с предчувствием неминуемой встречи с тем же тигром (это был ⌠Хозяин■), А. Г. Юдаков рассчитал так, чтобы пройти место вчерашнего с ним столкновения в середине дня, предполагая, что в это время зверь, скорее всего, уйдет на отдых куда-нибудь подальше. В 13 ч 20 мин наблюдатель был у того места, где в последний раз слышал голос тигра вчера. Продвигаясь вперед, он пристально ⌠прощупывал■ глазами окружающее пространство и вдруг увидел тигра, стоявшего в стороне от дороги неподвижно как изваяние. Поза зверя напоминала туго натянутую пружину, готовую сорваться от малейшего толчка. При всей остроте положения напряженно застывший тигр вызывал чувство восхищения своей первозданной красотой и мощью.

Не подав никаких признаков, что заметил зверя, человек медленно шагал по раскисшему снегу. Был яркий солнечный день. Тигр стоял в 35 м от дороги на обтаявшем пригорке и был виден весь ≈ от лап до кончиков усов. Последние так ярко выделялись своей белизной на фоне морды, что их, казалось, легко можно было пересчитать. Но вот уже его не стало видно и краем глаза; пришлось до предела напрячь слух, чтобы уловить любой звук, исходящий от зверя. Однако тигр не сдвинулся с места.

Со времени предыдущей встречи прошло около 16 ч, и все это время тигр лежал вблизи дороги, возможно, дожидаясь человека. Дальнейшее тропление показало, что ⌠пропустив■ его, зверь двинулся в обратном направлении. Он шел около 400 м у склона, пересек дорогу, русло ключа и ушел на сопки левобережья.

Примерно в том же месте при троплении следа 14 апреля состоялась последняя встреча с тиграми. Предполагая вскоре обнаружить тигровую добычу, наблюдатель услышал впереди крики ворон. Как и в других подобных случаях, голоса птиц звучали как-то лениво, тихо и редко. Вероятно, так большеклювые вороны перекликаются всегда, когда подолгу наблюдают за тиграми, находящимися у жертвы. Осторожно продвигаясь по следу, человек вдруг увидел зверя (на этот раз тигрицу), который стоял под свисающими лапами елей в напряженной позе и смотрел на него. До тигра было около 40 м. Через несколько секунд он скрылся за деревьями≈уходил прыжками. Затем прозвучал выстрел в воздух, цель которого состояла в том, чтобы выпугнуть тигрят, если они поблизости, и определить, сколько их в выводке. Действительно, после выстрела из леса выскочил тигренок и побежал к тому месту, где должна была находиться тигрица. Ее человек потревожил около туши убитого изюбря, а тигренок в тот момент находился поблизости на солнцепеке. Обнаружив человека, тигренок на расстоянии 15≈20 м обежал вокруг него и скрылся в том же направлении, что и тигрица.

Описанные случаи характеризуют поведение семи разных особей (не считая тигрят) в различных ситуациях. Эти данные вполне согласуются с мнением, высказанным в свое время еще Л. Г. Каплановым (1948), о том, что тигры проявляют по отношению к людям крайнюю осторожность и обычно избегают прямых с ними встреч. Однако в отличие от большинства других крупных зверей, которые при обнаружении человека стремятся сразу же скрыться, тигры порой ведут себя иначе. Далеко не всегда их реакция выражается в поспешном бегстве. Услышав подозрительный шорох, в том числе исходящий от приближающегося человека, тигр, как правило, сначала выходит ему навстречу, некоторое время наблюдает и лишь после этого, выяснив причину беспокойства, удаляется. Хорошо известна и повадка тигров скрытно сопровождать людей, следя за их действиями. При этом животное как бы оценивает степень возможной опасности.

Двигаясь на небольшом расстоянии от человека в одном с ним направлении, тигр обычно неоднократно пересекает его путь. Как движение в сторону источника тревоги, так и пересечение пути пришельца ≈ очень характерные черты поведения тигров, связанные с ориентировочно-исследовательскими реакциями. В иной обстановке и для других особей ≈ на приморском макросклоне Сихотэ-Алиня в пределах Сихотэ-Алинского заповедника≈те же особенности отметил Е. Н. Матюшкин (1973).

В тех же случаях, когда тигры ведут себя, как писал Л. Г. Капланов (1948), ⌠крайне дерзко■, мы имеем дело чаще всего с демонстрациями угрозы. Животные пытаются отпугнуть человека, заставить его отступить. Таково было поведение тигрицы, водившей двух тигрят, при появлении наблюдателя около ее добычи 18 февраля; отпугивал пришельца и самец, шедший с рычанием вдоль тропы 9 апреля. Последний в те дни держался рядом с выводком; складывалось впечатление, что его настойчивое слежение за человеком, угрожающее рычание и т. д. были вызваны беспокойством за потомство. Во всяком случае, при предыдущих встречах с этим самцом, когда он был вдали от тигрицы и тигрят, ничего подобного не наблюдалось.

Опасность для человека возникла, видимо, лишь однажды, когда тигр, заняв позицию в стороне от дороги, ⌠пропустил■ его мимо себя на небольшом расстоянии. Поведение зверя на сей раз соответствовало схеме охоты из засады. Трудно предполагать, как повел бы себя тигр, если бы человек, заметив его, не проявил должной выдержки и самообладания. Случаи, когда бегство людей вызывало нападение зверей, в Приморском крае известны.

Потревоженные нами тигры уходили, как правило, молча. Вообще за годы наблюдений на стационарном участке слышать голос животных нам почти не доводилось. Тем примечательнее единственный случай, когда тигр-самец выражал свое недовольство рычанием. У тигрят же, по крайней мере на первом году жизни, стереотипные реакции на человека еще не выработаны.

Забывать о том, что при определенных обстоятельствах поведение тигров может создавать для людей реальную опасность, не приходится. Примерный перечень таких опасных ситуаций был приведен еще Л. Г. Каплановым (1948, с. 39). Сведения, накопившиеся за последние годы, этот перечень заметно расширяют. И все же сейчас, как и раньше, проявления агрессивности тигров по отношению к человеку остаются исключительными. Наши данные, собранные полтора десятилетия назад, позволяют утверждать, что при благополучном состоянии кормовых ресурсов тигров, когда местообитания зверей испытывают лишь умеренное хозяйственное воздействие, их ⌠мирное сосуществование■ с человеком вполне возможно и реально достижимо. Для охраны вида на будущее особенно важно установить, какие конкретно факторы и в какой ⌠дозировке■ вызывают отклонения от нормы в поведении тигров, чтобы разработать меры профилактики подобных аномалий.
 


ЗАКЛЮЧЕНИЕ

После глубокой депрессии численности амурского тигра, когда от некогда целостного его ареала на Дальнем Востоке СССР сохранилось лишь несколько локальных очагов, на протяжении последних двух десятилетий поддерживалась тенденция неуклонного роста сихотэ-алинской популяции. По данным общекраевого учета 1969/70 г., тигры уже к тому времени заселили практически всю лесопокрытую территорию Приморского края. Таково положение и сейчас, с той разницей, что стали отмечаться регулярные заходы зверей не только в малооблесенные, хозяйственно освоенные районы края, но даже на сельскохозяйственные земли и в города. Ситуацию начала 70-х годов, рассмотренную в этой книге, можно охарактеризовать как первую фазу долговременного подъема численности тигра, когда кормовые ресурсы этого хищника на большей части его ареала еще не были серьезно подорваны и животные обычно не выходили за пределы своих основных местообитаний.

Участок, выбранный для стационарных наблюдений 1970≈ 1973 гг.≈бассейны рек Малиновка, Ореховка и Горная на западном макросклоне Среднего Сихотэ-Алиня≈в отношении условий существования амурского тигра вполне типичен. Регулярными троплениями на стационарном участке в течение трех зимних сезонов (общая их протяженность здесь около 1500 км) выявлены основные черты использования территории тиграми-самцами и тигрицами, пространственной структуры популяции, освоения хищниками пищевых ресурсов; дана характеристика поведения зверей, причем с наибольшей детальностью≈охотничьего.

Под наблюдением находилась популяционная ячейка из пяти≈восьми зверей (считая тигрят). Площадь участков обитания тигров-самцов≈порядка 600≈800, самок≈до 300≈400 км2. Участки зверей одного пола оставались, как правило, разобщенными, однако обнаруженный нами бродячий тигр-самец довольно долго ходил по тем местам, где держались другие (территориальные) самцы. В результате схватки с одним из них пришелец погиб. Территории, использовавшиеся самцами и самками, широко перекрывались. У тигров-самцов и тигриц совмещались даже сердцевинные части участков обитания, они использовали общие тропы, регулярно контактировали. Основой пространственной структуры популяции у амурского тигра являются, видимо, моногамные семьи или объединения одного самца с двумя (несколькими?) самками.

Участки обитания тигров не имеют четких линейных границ, Наиболее устойчивые, регулярно повторяемые маршруты особей сосредоточены в центральной части участка, в его ⌠ядре■. Здесь система переходов наиболее упорядочена. От ядра к периферии возрастает неравномерность использования территории, увеличиваются пробелы в сети маршрутов. Максимальная протяженность переходов вдоль длинной оси участка достигает 80≈110 км. При этом протяженность суточного хода тигров оказалась значительно меньше, чем считалось ранее: в среднем 9,6 км у самцов и 7,0 км у самок. На длительный отдых животные предпочитают останавливаться днем, но строго единообразной смены фаз активности на протяжении суток нет. В целом суточный ритм активности амурского тигра носит полифазный характер.

Для длительных лежек тигры обычно выбирают места с хорошим обзором. Часто ложатся на гайнах кабанов. Охотно используют укрытия ≈ скальные уступы и ниши, пустоты под упавшими деревьями. Такие убежища звери посещают многократно, они являются своеобразными вехами на их переходах. Свои маршруты тигры предпочитают прокладывать по южным склонам, особенно вдоль гребней, избегая наиболее крутых подъемов и многоснежных участков. К южным склонам приурочено и большинство регулярно используемых убежищ. Излюбленными путями перемещений тигров служат тропы и лесовозные дороги.

Активность маркировки у тигров наиболее высока в тех маршрутах, по которым животные проходят чаще всего, независимо от того, пересекают они периферию участка или его ⌠ядро■. Четкие метки звери всегда оставляют у резко выделяющихся на общем фоне ориентиров, на местах крутых поворотов, встреч следов других тигров. Заметно возрастает активность маркировки в период течки. Полученные данные позволяют видеть в маркировочном поведении тигров не только средство разграничения индивидуальных участков особей, но также механизм сохранения постоянных контактов между особями, формирования устойчивых связей каждого животного с определенной территорией.

Места охоты тигров распределены по площади их участков обитания довольно равномерно. Наши материалы подтверждают мнение, что основная добыча амурского тигра≈кабан. Хищники охотятся на кабанов главным образом в кедровниках горных склонов. Второе место в рационе тигров занимает изюбрь, добываемый чаще всего в поймах рек. Средний показатель успешности охоты на кабана (54,5%) значительно выше, чем на изюбря (28,9%). Доля сеголетков того и другого вида в добыче тигров выше, чем в популяциях этих копытных. Таким образом, хищники используют преимущественно годичный прирост популяций. За снежный период они изымают в среднем 14% поголовья кабана и 6%≈изюбря. Годовые потери приблизительно вдвое больше. Однако и при таких масштабах изъятия тигры в районе наблюдений существенного подавляющего воздействия на численность жертв не оказывали, плотность популяций последних в период 1970≈1973 гг. оставалась устойчиво высокой.

В условиях малоосвоенных горно-лесных ландшафтов тигры не представляют существенной опасности для человека, ведут себя по отношению к нему крайне осторожно и скрытно. Не наносят они здесь значительного ущерба и сельскохозяйственным животным. Ситуация, наблюдавшаяся нами на стационарном участке в Среднем Сихотэ-Алине около пятнадцати лет назад и позднее, как бы моделирует ту экологическую обстановку, тот режим природопользования, который необходимо поддерживать в основных ⌠тигровых очагах■ на Дальнем Востоке СССР, чтобы обеспечить сохранение вида на длительную перспективу.


ЛИТЕРАТУРА1



1 В список литературы включены все работы А. Г. Юдакова, в том числе не относящиеся к теме настоящей книги.
 
 

Абрамов К. Г. Отлов уссурийских тигров//Охота и охотничье хоз-во. 1956. ╧ 6. С. 25.

Абрамов К. Г. Охрана тигра на Дальнем Востоке//Охрана природы и заповедное дело в СССР. М.: Изд-во АН СССР, 1960. Т. 5. С. 92≈95.

Абрамов К. Г. Амурский тигр ≈ уникальный памятник природы Дальнего Востока/Тез. докл. I Всесоюз. совещ. по млекопитающим. М., 1961 а. Т. 3. С. 8≈9.

Абрамов К. Г. К методике учета тигра//Вопросы организации и методы учета ресурсов фауны наземных позвоночных. М.: Изд-во АН СССР, 1961б. С. 53≈54.

Алисов Б. П. Климат СССР. Учебное пособие для высших учебных заведений. М.: Изд-во МГУ, 1956. 127 с.

Арсеньев В. К.. Собрание сочинений. Владивосток: Примиздат, 1947а. Т. 1. 398 с.

Арсеньев В. К. Собрание сочинений. Владивосток: Примиздат, 1947б. Т. 2. 308 с.

Арсеньев В. К. Собрание сочинений. Владивосток: Примиздат, 1948. Т. 5. 220 с.

Байков Н. А. Маньчжурский тигр. Харбин, 1925. 18 с.

Бромлей Г. Ф. Показатель трудности перемещения копытных в снегу//Сообщ. Дальневост. фил. Сиб. отд. АН СССР. Владивосток, 1959. Вып. 11. С. 129≈131.

Бромлей Г. Ф. Уссурийский кабан. М.: Наука, 1964. 107 с.

Бромлей Г. Ф. Значение снежного покрова для териофауны юга Дальнего Востока//Биологические ресурсы острова Сахалин и Курильских островов. Владивосток, 1970. С. 233≈244.

Бромлей Г. Ф., Кучеренко С. П. Копытные юга Дальнего Востока СССР. М.: Наука, 1983. 304 с.

Вахреев Г. И., Юдин В. Г., Николаев И. Г. Связь морфологических особенностей тигра с возрастом//Редкие виды млекопитающих СССР и их охрана. М., 1983. С. 88, 89.

Воронин В. А. Встречи с тигром//Охота и охотничье хоз-во. 1980. ╧ 12. С. 24, 25.

Воронин В. А. Когда тигр отдыхает//Охота и охотничье хоз-во. 1985. ╧ 12. С. 27, 28.

Дубинин В. Б. Фауна млекопитающих очага клещевого сыпного тифа в Приморье//Вопросы краевой, общей и экспериментальной паразитологии. М : Изд-во АМН СССР, 1949. Т. 6. С. 16≈33.

Животченко В. И. Амурский тигр//Охота и охотничье хоз-во. 1976. ╧ 7. С. 16≈19.

Капланов Л. Г. Тигр в Сихотэ-Алине//Тигр, изюбрь, лось М.: Изд-во МОИП, 1948. С. 18≈45.

Колесников Б. П. Кедровые леса Дальнего Востока. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1956. 261 с.

Кудзин К. Ф. Тигры Приморья//Сельскохозяйственное производство Сибири и Дальнего Востока. Омск: МСХ РСФСР, 1966. С. 8≈53.

Кучеренко С. П. Амурский тигр//Охота и охотничье хоз-во. 1970. ╧ 2. С. 20≈ 23.

Кучеренко С. П. Тигр. М.: Агропромиздат, 1985. 144 с.

Матюшкин Е. Н. Тигры в Сихотэ-Алине//Охота и охотничье хоз-во. 1966. ╧ 1. С. 14, 15.

Матюшкин Е. Н. Тигр и человек≈проблемы соседства//Природа. 1973. ╧12. С. 82≈88.

Матюшкин Е. Н. Крупные хищники и падальщики Среднего Сихотэ-Алиня// Бюл. МОИП. Отд. биол. 1974. Т. 79, вып. 1. С. 5≈21.

Матюшкин Е. Н. Выбор пути и освоение территории амурским тигром (по данным зимних троплений)//Поведение млекопитающих. М.: Наука, 1977. С. 146≈178.

Матюшкин Е. Н; Юдаков А. Г. Следы амурского тигра//Охота и охотничье хоз-во. 1974. ╧ 5. С. 12≈17.

Насимович А. А. Опыт изучения экологии млекопитающих путем зимних троплений//3оол. журн. 1948. Т. 27, вып. 4. С. 371≈378.

Насимович А. А. Роль режима снежного покрова в жизни копытных животных на территории СССР. М.: Изд-во АН СССР, 1955. 402 с.

Николаев И. Г. Гибель тигров прошлой зимой//Охота и охотничье хоз-во. 1985. ╧ 5. С. 18, 19.

Огнев С. И. Звери СССР и прилежащих стран. М.; Л.: Биомедгиз, 1935; Т. 3. 752с.

Пикунов Д. Г., Базыльников В. И., Рыбачук В. Н., Абрамов В. К.. Современные ареал, численность и структура распределения тигров в Приморском крае//Редкие виды млекопитающих СССР и их охрана. М., 1983. С. 130, 131.

Пикунов Д. Г., Базыльников В. И., Рыбачук В. В. Методы изучения и экологические основы охраны тигра в Приморье//Изучение и охрана редких и исчезающих видов животных фауны СССР. М.: Наука, 1985. С. 70≈74.

Правдин Н. П. Охотничий промысел на северном побережье Приморья//Экономическая жизнь Дальнего Востока. Хабаровск: Изд-во Дальневост. крайисполкома, 1926. Т. 3. С. 27≈32.

Пржевальский Н. М. Путешествие в Уссурийском крае в 1867≈1869 гг. СПб., 1870. 298 с.

Раков Н. В. Современное распространение тигра в Амуро-Уссурийском крае// Зоол. журн. 1965. Т. 44, вып. 3. С. 433≈441.

Руковский Н. Н. Современное распространение тигра в Приморском крае// Тез. докл. 1 Всесоюз. совещ. по млекопитающим. М.: Изд-во МГУ, 1961. Т. 1. С. 140≈143.

Слудский А. А. Владыка джунглей. Алма-Ата: Наука, 1966.

Смирнов Е. Н. По следам тигра//Человек и природа. М.: Знание, 1984. ╧ 11. С. 16≈73.

Смирнов Е. Н. Тигр был, есть и будет опасным хищником//Охота и охотничье хоз-во. 1985. ╧ 9. С. 17, 18.

Справочник по климату СССР. Л.: Гидрометеоиздат, 1968. Вып. 26: Приморский край. Ч. 4: Влажность воздуха, атмосферные осадки, снежный покров. 273 с.

Справочник по климату СССР. Л.: Гидрометеоиздат, 1971. Вып. 26: Приморский край. Метеорологические данные за отдельные годы. Ч. 4: Температура воздуха. 246 с.

Терешенков Е. Я. Край семи сокровищ. Владивосток, 1959. 226 с.

Формозов А. Н. Снежный покров в жизни млекопитающих и птиц СССР. М.: Изд-во МОИП, 1946. 153 с.

Юдаков А. Г. Состояние охраны дикуши в Верхнем Приамурье//Охрана, рациональное использование и воспроизводство естественных ресурсов Приамурья. Хабаровск, 1967. С. 186, 187.

Юдаков А. Г. О влиянии хищников на численность рябчиков в Верхнем Приамурье//Ресурсы тетеревиных птиц в СССР. М.: Наука, 1968а. С. 86≈88.

Юдаков А. Г. О питании соболя в бассейне реки Селемджи//Некоторые вопросы биологии и медицины на Дальнем Востоке. Владивосток, 1968б. С. 169≈170.

Юдаков А. Г. Гнездование клинохвостого сорокопута в Верхнем Приамурье// Некоторые вопросы биологии и медицины на Дальнем Востоке. Владивосток, 1968в. С. 171≈173.

Юдаков А. Г. Влияние соболя на производительность лесов Амурской области в связи с восстановлением его численности//Производительность и продуктивность охотничьих угодий СССР. Киров, 1969. Ч. II. С. 157≈160.

Юдаков А. Г. Численность тигров в Приморском крае//Охота и охотничье хозяйство. 1971. ╧ 11. С. 17, 18.

Юдаков А. Г. Биология дикуши (Falcipennis falcipennis) в Амурской области//3оол. журн. 1972. Т. 51, вып. 4. С. 620≈622.

Юдаков А. Г. О влиянии тигра на численность копытных//Редкие виды млекопитающих фауны СССР и их охрана. М.: Наука, 1973а. С. 93, 94.

Юдаков А. Г. Состояние популяции барса на Дальнем Востоке СССР/Редкие виды млекопитающих фауны СССР и их охрана. М.: Наука, 1973б. С. 94≈96.

Юдаков А. Г. Экология Panthera tigris altaica//I-ый Междунар. конгр. по млекопитающим, реф. докл. М.: ВИНИТИ, 1974. Т. 2. С. 354, 355.

Юдаков А. Г*, Алленов Б. В., Николаев И. Г. Гнездование беркута в Приморском крае//Охрана природы на Дальнем Востоке. Владивосток, 1976. С. 184≈189.

Юдаков А. Г., Бромлей Г. Ф. Красный волк на Дальнем Востоке СССР//Редкие виды млекопитающих фауны СССР и их охрана. М.: Наука, 1973. С. 79, 80.

Юдаков А. Г., Дымин В. А. Воздействие рыси на промысловую фауну Верхнего Приамурья//Охрана, рациональное использование и воспроизводство естественных ресурсов Приамурья. Хабаровск, 1967. С. 164≈166.

Юдаков А. Г., Костенко В. А. Распределение грызунов в лесах восточных склонов Сихотэ-Алиня//Некоторые вопросы биологии и медицины на Дальнем Востоке. Владивосток, 1968. С. 153≈155.

Юдаков А. Г., Нечаев В. А. На островах залива Петра Великого//Природа. 1967а. ╧ 5. С. 60≈65.

Юдаков А. Г., Нечаев В. А. О гнездовании краснощекого скворца на юге Дальнего Востока//Орнитология. М.: Изд-во МГУ, 1967б. Вып. 8. С. 377.

Юдаков А. Г., Нечаев В. А. О гнездовании морских птиц на островах залива Петра Великого//Изв. СО АН СССР. 1968. ╧ 12. С. 93≈97.

Юдаков А. Г., Николаев И. Г. Состояние популяции тигра в Приморском крае//3оол. проблемы Сибири: Материалы IV совещ. зоологов Сибири. Новосибирск: Наука, 1972. С. 505, 506.

Юдаков А. Г., Николаев И. Г. Состояние популяции амурского тигра (Panthera tigris altaica) в Приморском крае//3оол. журн. 1973. Т. 52, вып. 6. С. 909≈919.

Юдаков А. Г.. Николаев И. Г. Некоторые данные по биологии маньчжурского зайца//Фауна и экология наземных позвоночных юга Дальнего Востока СССР. Владивосток, 1974. С. 65≈74.

Юдаков А. Г., Николаев И. Г. Снег как экологический фактор в жизни амурского тигра//Редкие виды млекопитающих и их охрана. М.: Наука, 1977 С. 157≈158.

Юдаков А. Г.*, Николаев И. Г. О протяженности суточного хода амурского тигра//Бюл. МОИП. Отд. биол. 1979. Т. 84, вып. 1. С. 13≈19.

Юдаков А. Г.*, Николаев И. Г. Убежища амурского тигра//Тез. докл. IV съезда Всесоюз. териол. о-ва. М., 1986. Т. 1. С. 390≈391.

Юдаков А. Г.*. Пикунов Д. Г. и др. Методика учета амурских тигров//Редкие виды млекопитающих СССР и их охрана. М., 1983. С. 132, 133.

Schaller G. В. The deer and the tiger. Univ. Chicago Press, 1967. 370 p.


* Звездочкой помечены посмертные работы А. Г. Юдакова, которые были написаны и подготовлены к печати без участия самого автора, где лишь использованы его материалы.