* Глава двенадцатая

ОХОТНИЧЬЕ ПОВЕДЕНИЕ И УСПЕШНОСТЬ ОХОТЫ ТИГРОВ

Использовать одну и ту же добычу могут разные особи тигров, но охотятся эти хищники всегда или почти всегда поодиночке. Ни одной групповой охоты взрослых зверей за период наблюдений (в том числе и в период гона) нами не отмечено. Примерно две трети прослеженных охот проходили на горных склонах, остальные в долинах рек и ключей. Из 40 случаев охоты тигров, которые с достаточной точностью можно было отнести к определенному интервалу времени, 25 (62,5%) приходится на темную часть суток, причем в 17 случаях точно установлено, что это были предутренние или вечерние часы. Далее мы рассмотрим охоты на кабанов и изюбрей отдельно.

Тигры сталкиваются со своими потенциальными жертвами и делают попытки преследования их при своих обычных переходах по участкам обитания. Особые ⌠охотничьи■ отрезки на их маршрутах отчетливо не выделяются. Места охот на переходах как самцов, так и тигриц без выводков распределены довольно равномерно. Их относительные сгущения, видные на схеме (рис. 28), приурочены к ядру семейного участка или к местам длительного пребывания самки с выводком и взрослых зверей во время гона. При достаточно высокой плотности видов-жертв и в общем равномерном их рассредоточении, что свойственно району наблюдений, такой характер охотничьего освоения тиграми территории можно считать типичным. Излюбленные места охоты на участках обитания этих хищников выявляются лишь при условии резко выраженной сезонной концентрации копытных в определенных урочищах, как отметил для Лазовского заповедника В. И. Животченко (1976).

Частота попыток охоты на маршрутах тигров весьма изменчива. Интервалы между ними≈от нескольких сот метров до нескольких десятков километров. У самцов одна охота приходится в среднем на 18, у самок≈на 12 км пути. Успешные же охоты при троплениях регистрируются примерно в 2,5 раза реже (на 47 км перемещений у самцов и на 27 км у самок). Встречи хищников с потенциальными жертвами гораздо более часты, чем попытки охоты. Так, в бассейне р. Ореховка 7 марта 1972 г. на дневном маршруте протяженностью в 12 км тигрица трижды спугивала кабанов (в одном случае небольшое стадо и в двух≈ одиночных зверей), дважды косуль (по два зверя в каждом случае) и один раз изюбря. Попыток нападения при этом не было, так как звери обнаруживали хищника заблаговременно, на расстоянии, исключавшем успешное преследование.

Рис.28. Распределение охот тигров на кабанов и изюбрей в зимние сезоны 1971-1973 гг.

Охоты на кабанов: 1-успешные; 2-неудачные. Охоты на изюбрей: 3-успешные; 4-неудачные (средних показателей успешности охоты схема не отражает, поскольку здесь указаны и места находок старой добычи, не имеющей отношения к тому периоду жизни зверей, который охарактеризован троплениями)

Стимулом к началу охоты служит обычно близость самой жертвы, а не нахождение ее свежего следа. Ориентируясь, по всей вероятности, только на свежий след животного, тигры начинали преследование добычи лишь в 7 из 39 отмеченных случаев охоты на кабанов. В отношении изюбрей подобные реакции отмечались еще реже: 2 случая из 40.

Принято считать, что тигры, как и другие кошачьи, обнаруживают жертву в основном с помощью слуха и зрения. Однако оценить по следам то максимальное расстояние, с которого они могут услышать, а тем более увидеть возможную добычу, практически невозможно. О действии в подобных ситуациях обоняния дают некоторое представление отдельные наблюдения, когда обстоятельства исключали обнаружение объектов, заинтересовавших тигров, на слух или зрительно. Так, самка, шедшая по дороге в темное время суток, резко свернула с нее и по снежной целине через 130 м приблизилась к свежеснятой шкуре изюбря, разделанного охотниками. В другом случае тигр-самец после резкого отворота со своего маршрута подошел через 130 м к трем кабаньим гайнам, незадолго до того покинутым зверями. Оба раза к прежнему маршруту тигры возвратились своим входным следом. Аналогичная реакция хищника на кабана, находившегося на гайне, была отмечена однажды за 195 м от него. Максимальные расстояния, с которых тигры обнаруживали на лежках изюбрей и косуль, оказались даже большими≈200 и 230 м. Однако и тут были все основания считать, что они руководствовались обонянием, а не слухом.

Животные≈возможные жертвы тигров≈реагируют на следы этих хищников и на их запах по-разному. Изюбри, например, натолкнувшись на свежий тигровый след, не проявляют каких-либо признаков беспокойства. Обычно так ведут себя и кабаны. Однако отмечен один случай, когда кабаны, подойдя к своим гайнам на ночлег и обнаружив, что там незадолго до их прихода лежал тигр, покинули это место. Косули в одном случае при пересечении свежего следа тигра тут же перешли на прыжки. У медведей в подобных ситуациях наблюдали различные реакции. Один бурый медведь, державшийся на территории, где постоянно жили тигры, явно чувствовал себя тут полновластным хозяином. Другой бурый медведь при встрече тигрового следа однажды резко свернул в сторону. А крупных размеров гималайский медведь (он наблюдался визуально), видимо самец, как и уже упоминавшийся бурый, явно не боялся присутствия тигров. Он ходил по их следам, отдыхал на том же ⌠гайне■, что и тигр. Таким образом, свежие следы тигров большей частью не вызывают у его потенциальных жертв сильного беспокойства, что очень важно для обеспечения регулярной успешной охоты хищников на участках, где они обитают постоянно.

Наблюдения за охотой тигров на кабанов и изюбрей не дают оснований говорить о заметном предпочтении ими того или иного вида добычи. В благоприятных для нападения условиях броски хищников за теми и другими, видимо, равновероятны. Однако проходят эти охоты несколько различно и соответственно рассматривать их удобнее отдельно.

Охоты на кабанов

 

Кабанов тигры преследуют главным образом на горных склонах, где преимущественно держатся эти копытные в урожайные на их основные корма годы. Из 39 охот за ними на склонах или у их подножий проходили 34 (87,2 %). В долинных местообитаниях тигры сталкиваются с кабанами чаще всего в период концентрации последних на хвощевниках. На переходах тигры часто пользуются кабаньими тропами, за счет чего вероятность встречи с жертвой увеличивается. Именно при таких обстоятельствах хищники обнаруживали кабанов примерно в половине прослеженных случаев охоты.

Нападения совершались как в темноте, так и светлое время суток (табл. 15). Установить, что охоты проходили наверняка при дневном освещении, удалось в восьми случаях, однако два из них относятся к утренним часам и два≈к вечерним. Ночных охот отмечено семь, причем три из них протекали вскоре после наступления темноты и одна≈перед рассветом. Прямыми наблюдениями за кабанами на стационарном участке выяснено, что в дневное время эти животные, как правило, кормятся или перемещаются в поисках корма, а с наступлением сумерек ложатся на ⌠гайна■, где отдыхают до 9≈11 ч следующего дня (рис. 29). В соответствии с суточной ритмикой активности кабанов тигры либо нападали на кормящихся животных, либо атаковали их на лежках. Случаев охот на кормящихся кабанов отмечено заметно больше (табл. 17), что позволяет считать закономерным и некоторое превышение дневных охот над ночными.
 


Таблица 15

Частота дневных и ночных охот тигров и характер активности жертв в момент нападения хищника
 
 
Объект охоты Всего случаев охоты Время охоты Активность жертв
светлая часть суток темная часть суток Всего животных, подвергшихся нападению паслись на лежках
абс. % абс. % абс. % абс. %
Кабан 15 8 53,3 7 46,7 34 20 58,8 14 41,2
Изюбрь 20 4 20 16 80 34 22 64,7 12 25,3

Минимальное, максимальное и среднее расстояния, с которого хищники обнаруживали кабанов (по 11 охотам)≈65, 290 и 194 м соответственно. При всем многообразии ситуаций, складывающихся в каждом отдельном случае, приемы скрадывания тиграми жертвы в общем стереотипны. Это или охота ⌠с хода■, когда до внезапного броска тигра ничто в характере его следов не указывает на близкое нападение, или собственно скрадывание≈с лежками, остановками, чередованием обычных шагов с короткими, замедленными, перед броском иногда сменяющимися скорой рысью. При охоте на кабанов атаки ⌠с хода■ наблюдали в 16 случаях из 39 (41 %). Охота с лежками, остановками, медленным приближением к жертве прослежена 13 раз (33,3%). Иногда перед нападением тигры предпринимают обходные маневры, целью которых является, видимо, приближение к объекту с подветренной стороны или поиски наиболее удобной позиции для броска. Охотясь на кабанов, хищники предпринимали такие обходы в восьми случаях (20,5 %). Использование тиграми засад отмечено лишь трижды: один раз тигр поджидал приближения пасущегося кабана, скрываясь за кедром; два раза по следам было установлено, что хищники затаивались на ⌠гайнах■. Дважды при скрадывании кабанов тигры преодолевали короткие (до 8 м) расстояния ползком, оставляя за собой характерную траншею в снегу. В соответствии с обстановкой той или иной конкретной охоты приходилось наблюдать и поочередное использование разных способов скрадывания.

Расстояния, на которые хищникам удавалось приблизиться к кабанам перед завершающим броском, различны ≈ от 4 до


Рис. 29. "Гайна" кабанов на южном склоне правобережья кл. Хвойного


Таблица 16

Расстояние между тигром и жертвой перед броском и продолжительность погони при успешных и неудачных охотах
 
 
Объект охоты Результат охоты Возраст жертв Число охот Расстояние между тигром и жертвой перед броском, м Число охот Продолжительность охоты, м
мин. макс. среднее мин. макс. среднее
Кабаны Успешные Взрослые особи 5 8 15 10 5 30 135(900)* 67
Сеголетки 8 4 30 16 13 10 150(390) 53
Неудачные Взрослые и сеголетки 8 4 60 31 11 15 560 200
Изюбри Успешные Взрослые особи 4 3 22 13 4 48 74 59
Сеголетки 5 3 18 11 6 19 40 31
Неудачные Взрослые и сеголетки 15 10 80 34 16 10 260 72
* В скобках приведены резко уклоняющиеся максимальные значения, отмеченные лишь однажды. Соответствующие средние показатели выведены без их учета.
 

60 м (табл. 16); среднее значение (по 21-й охоте) 20,3 м. Длина гонного следа тигра за добычей (прыжками) колеблется от 10 до 560 м (рис. 30). Лишь в одном случае хищник несся за кабаном почти 900 м. Если не учитывать эту резко уклоняющуюся величину, средний показатель продолжительности погони по 29 охотам (как удачным, так и неудачным) составит 137 м. Без трех случаев погони на расстояние около полукилометра, которые также исключительны, средний показатель снизится до 84 м.

Позиции нападающего хищника и жертвы относительно рельефа были различными. Выше жертвы тигры находились в 15 случаях (48,4%), в 5 (16,1 %)--ниже ее; 11 раз (35,5%) тигры атаковали кабанов, находясь приблизительно на одном уровне с ними.

Настигнутые тиграми поросята и подсвинки убивались на месте. Когда жертвами были взрослые кабаны, они в двух из пяти случаев протаскивали на себе хищника. Один раз борьба тигра с крупной самкой кабана проходила на крутом склоне, при этом звери переместились вниз по склону на 15 м; кабан был убит у большой валежины, преградившей жертве путь. В другом случае короткие совмещенные прыжки тигра и самки кабана, сменившиеся затем спутанными следами их борьбы, тянулись вниз по склону на 35 м.

Для более детальной характеристики поведения охотящихся тигров и их жертв воспользуемся конкретными примерами.

17  я н в а р я  1971 г. по следам была описана охота тигра-самца (⌠Хозяина■) на кабанов, проходившая на правобережье кл. Тигрового бассейна р. Горной. Склон средней крутизны, обращенный на юг, покрыт здесь кедрово-дубовым лесом почти без подлеска, который просматривается на большое расстояние. Высота снежного покрова была около 30 см. Охота проходила в начале ночи, но при полной уже темноте, когда кабаны находились на ⌠гайнах■.

В долину кл. Тигрового тигр свернул с дороги, проложенной вдоль кл. Большого. Пройдя вверх по ключу сначала его долиной, а затем правобережным склоном, он зашел в небольшой распадок слева. Через 390 м постепенного подъема вдоль склона прилег у основания ствола дуба (лежка на брюхе); через 71 м была обнаружена еще одна лежка ≈ на боку. Отсюда тигр относительно прежнего направления движения резко свернул влево и начал подъем почти перпендикулярно падению склона. Лежка у дуба, вероятно, отражала первую реакцию тигра на жертву. Кабанов, которые находились отсюда по прямой в 270 м, он, видимо, учуял. Этому могли способствовать потоки воздуха, которые в вечернее время направлены, как правило, вниз по долине. После 234 м подъема он снова лег, находясь теперь за 182 м от кабанов. Затем, отклонившись несколько вправо, прошел 132 м и опять остановился. Отсюда до первых двух ⌠гайн■, на которых лежали кабаны, оставалось 50 м. Этот обходной маневр с подъемом по склону позволил ему достичь почти той же высоты, на которой находились на склоне кабаны. Постояв и пройдя очень медленно (каждый отпечаток лап был обледеневшим) еще 32 м, он перешел на прыжки.

Бросок последовал с расстояния 18 м от жертвы и несколько вверх по склону. Один из кабанов бросился вниз, а тот, за которым устремился тигр, рванулся вдоль него и вверх. В 58 м от ⌠гайн■, где тигр спугнул этих кабанов, располагались еще два ⌠гайна■, на одном из которых находилась самка кабана, а на другом, чуть ниже по склону, отдыхали три кабана-сеголетка. Тигр, пробегая мимо ⌠гайна■ одиночной самки в 5 м выше по склону, бросился за нею. Затем, оставив ее, погнался за


Рис. 30. Следы успешной погони тигрицы за взрослой самкой кабана (справа ≈ прыжки тигра)

поросенком, пробегавшим ниже, но упустил и его, а разворачиваясь, упал, после чего еще попытался продолжить преследование. Однако вскоре прекратил погоню и, сделав несколько шагов рысью, лег. Тигр потерпел неудачу, пытаясь в данном случае поочередно преследовать разных особей кабанов, бросившихся врассыпную. В общей сложности погоня велась на расстоянии 560 м.

В 4 м от лежки, завершившей охоту, располагалась еще одна, на которой тигр переваливался через спину с одного бока на другой, подминая под себя кустарник. Еще одна кратковременная лежка на следах убежавшего поросенка была за 10 м от предыдущей. От этих лежек тигр направился вверх по склону под прямым углом к первоначальному своему маршруту. Через 50 м, натолкнувшись на следы остальных убежавших кабанов, снова лежал, причем здесь пробыл гораздо дольше. Далее, пройдя 390 м, он остановился у дерева, потоптался и продолжал путь вверх по склону. На следах у дерева остались капельки крови. Такие кровотечения, как уже говорилось, наблюдаются нередко, их источник, видимо,≈трещинки на мякишах подошвы. После больших нагрузок (погоня и т. д.) эти ранки кровоточат сильнее.

Одна из успешных охот тигрицы ⌠Хозяйки■ на кабанов, протекавшая в несколько иных условиях, чем только что описанная охота тигра-самца, наблюдалась по следам 26  ф е в р а л я  1972 г. на левобережных склонах верховий кл. Большой бассейна р. Ореховка. Обстановка здесь иная, чем в предыдущем случае: крутой северный склон, покрытый кедровником с примесью темнохвойных пород. Высота снежного покрова составляла 40≈45 см. Объектом охоты были кабаны в момент их кормежки, вероятно, в дневное время.

По левобережным склонам кл. Большого тигрица вышла к его небольшому левому притоку и долго лежала на террасе ключика, прогреваемой солнцем. Эта лежка не являлась охотничьей, так как рядом с ней были обнаружены экскременты зверя. Видимо, с лежки отдыхавшая тигрица и обнаружила кабанов. Такое предположение подкрепляется тем, что отсюда она двинулась совсем в ином, чем прежде, направлении (до этого более 10 км шла общей тропой с самцом).

Поднявшись с лежки, тигрица направилась вверх по террасе ключика и через 84 м перешла на прыжки. После 78 м погони она пересекла следы трех проскочивших мимо нее кабанов; дальше поднималась по склону шагом. От места неудачной охоты прошла 162 м и около валежины с дуплом-логовом (годом раньше она держалась здесь с тигрятами), забирая влево, повернула назад. Пройдя около 100 м вниз по склону, тигрица заметила поросенка, бежавшего круто в гору и приближавшегося к ней. Хищник сделал один прыжок ему навстречу, затем 8 м преодолел ползком. Когда поросенок подбежал на 4 м, последовал бросок. Однако кабан успел развернуться и устремиться вниз по крутому склону. Тигру удалось настигнуть его только через 28 м преследования.

Съев часть добычи тут же, где охота завершилась, самка отошла на 10 м в сторону и немного полежала. Затем прошла вверх по распадку и, описав петлеобразный путь длиной около 260 м, вернулась по кабаньей тропе к поросенку. Подобрав остатки добычи, тигрица утащила их под укрытие хвойных деревьев. Весил поросенок, судя по осмотренному нами черепу, не меньше 30 кг. Волок был направлен круто в гору и протягивался на 97 м. В 40 м от оставленного на новом месте поросенке располагалось убежище под выворотнем, неоднократно посещавшееся этой тигрицей ранее. Видимо, поэтому она и перетащила добычу сюда, ближе к убежищу. От жертвы к логову ходила три-четыре раза, набив тропу. Однажды, возвращаясь к добыче, полпути неслась прыжками ≈ явно с целью отпугнуть ворон. У жертвы она прожила 2≈3 суток. В 20 м от убежища находились экскременты трех разных дефекаций и два мочевых пятна, третье было около жертвы. От поросенка остались голова, кисти и ступни ног, разорванная шкура. С места охоты тигрица вновь направилась по следу самца.

Следующая из выбранных для детального описания охот тигров на кабанов отличается тем, что ей сопутствовали крайне тяжелые условия многоснежья. Она проходила 24  ф е в р а л я  1973 г. на левобережных склонах кл. Печеный бассейна р. Малиновка. Место охоты≈западный склон средней крутизны, где высота снежного покрова достигала 60≈65 см. Нападение на кабанов, находившихся на лежках, относилось к темному времени суток.

В кл. Печеный тигрица ⌠Миниатюрная■ свернула с дороги, проложенной по долине р. Малиновка. Ее путь вверх по ключу сначала пролегал по руслу, свободному от снега, а затем долинным лесом, где она придерживалась кабаньих троп. Здесь тигрица натолкнулась на павшего от истощения поросенка, лежавшего на ⌠гайне■; оттащила его на 8 м в сторону, но есть не стала. От места находки круто повернула в направлении русла ключа и, выйдя на его левобережные склоны, пошла по свежим следам кабанов. Эти следы через 490 м привели ее к трем лежавшим на склоне кабанам. Охота началась ⌠с хода■. Когда до ближайшего от хищника ⌠гайна■ осталось около 20 м, с него соскочил кабан (поросенок) и бросился вниз по склону в направлении, перпендикулярном подходу тигра. Он убегал по сплошным застывшим пороям кабанов по дуге вправо, а тигрица, преследуя его, ⌠подрезала■ эту дугу. Убежать по прямой поросенок не мог, так как вокруг сплошных пороев стеной стоял глубокий снег. Через 338 м он выскочил на тропу, по которой сюда пришла тигрица, пытаясь по кругу пробиться к ⌠гайнам■, вокруг которых снег был хорошо утоптан и изрыт. Но хищник направил его по тропе вниз и через 52 м преследования по ней настиг. В общей сложности погоня продолжалась около 390 м.

Немного поев на месте убийства, тигрица поволокла остатки

поросенка по своей подходной тропе. Притащив добычу через 78 м на старое ⌠гайно■, снова поела, после чего ушла отдыхать к месту, где кабаны были спугнуты (приблизительно в 90 м выше по склону). Тропа между лежками и жертвой была хорошо нахоженной. Позже остатки поросенка она перенесла к месту отдыха. Около добычи прожила не менее суток. Покинутые ею остатки были приблизительно такими же, как и в предыдущем случае. На тропе между жертвой и местом отдыха отмечено шесть мочевых пятен. Через 290 м пути по выходному следу найдены экскременты.
 
 

Охоты на изюбрей
 
 

За этими копытными тигры охотятся чаще всего в лесах речных долин. На местообитания пойм и надпойменных террас приходится 22 из 38 зарегистрированных охот на изюбрей (57,9%). В восьми случаях тигры атаковали жертву с дорог, проложенных по долинам. Изюбри часто кормятся по обочинам дорог, а хищники по утрамбованному полотну могут приблизиться к ним бесшумно. Для сравнения отметим, что охота с дороги на кабана была отмечена лишь однажды ≈ в год, неурожайный на основные корма диких свиней.

Охоты на изюбрей проходили, как правило, в темное время суток≈16 случаев из 20 (см. табл. 15). В шести случаях это были предутренние, а в пяти ≈ вечерние часы. Если у тигра и кабана фазы активности и покоя на протяжении суток в общих чертах противоположны, то суточный ритм активности изюбря близок к таковому тигра. Большую часть светлого времени изюбри проводят на лежках, а пасутся наиболее активно с наступлением сумерек и в предрассветные часы. Соответственно в момент кормежки изюбри становятся объектом охоты тигров чаще, чем кабаны (см. табл. 15).

Минимальная, максимальная и средняя дистанции обнаружения тигром изюбрей (по 18 охотам) равнялись соответственно 40, 320 и 138 м. Этих копытных хищники обнаруживали, как правило, с несколько меньшего расстояния, чем кабанов. Последние на кормежке, особенно в стаде, производят гораздо больше шума, чем пасущиеся изюбри. В период же гона местонахождение кабанов по издаваемым ими звукам может быть определено тиграми за километр и более (изюбри во время рева, очевидно, привлекают к себе внимание хищников с еще большего расстояния, однако осенью мы наблюдений не проводили). Легче обнаружить кабанов не только по звукам, но и по запаху, явно более сильному и распространяющемуся дальше.

Различно и соотношение способов охоты, применяемых тиграми по отношению к их основным жертвам. Изюбри реже атакуются ⌠с хода■ (11 из 34 случаев≈ 32,4%). Большая осторожность изюбря по сравнению с кабаном делает его менее доступной для хищников добычей, в связи с чем, охотясь на оленей, тигры чаще прибегают к длительному скрадыванию с разного рода задержками (остановки, охотничьи лежки). Охот, включающих такие элементы, было отмечено 19 (55,9 %). Обходные маневры тигры использовали почти втрое реже, чем при скрадывании кабанов, а попытки сближения с жертвой на коротких расстояниях ползком ≈ чаще. Охота из засады отмечена в четырех случаях.

Броски за изюбрями тигры начинали с расстояния от 3 до 80 м (см. табл. 16). Среднее расстояние сближения с изюбрями при скрадывании ≈ 25,6 м (по 24 охотам). Продолжительность погони≈от 10 до 260, в среднем 63 м (по 26 охотам). Без двух уклоняющихся случаев преследования изюбрей на расстояние 200 м и более среднее значение составляет 47 м. Таким образом, погоня тигров за изюбрями обычно бывает почти вдвое короче, чем за кабанами.

Позиции хищников и жертв относительно рельефа при охоте тигров на изюбрей находятся примерно в том же соотношении, что и при охоте на кабанов. В 11 случаях (47,8%) тигры находились выше жертвы, в трех они нападали, будучи ниже ее (13,1%), и в девяти (39,1%) ≈на одном с ней уровне.

Настигнутые изюбри в большинстве случаев убивались на месте. Борьба с ⌠протаскиванием■ хищника отмечена в двух случаях, когда жертвами были взрослые олени, и однажды при нападении на изюбря-⌠шильника■. Взрослых зверей тиграм удалось окончательно остановить после пятиметровой дистанции в первом случае и 55-метровой≈во втором, а изюбря-⌠шильника■ ≈ через 10 м.

Приведем теперь подробные описания нескольких конкретных случаев охоты тигров на изюбрей.

13  м а р т а  1971 г. в верхнем течении кл. Левого Игристого бассейна р. Горной тигрица ⌠Миниатюрная■ в светлое время суток пыталась скрадывать изюбрей, обнаруженных ею на лежках. Место действия ≈ разреженный рубками кедрово-широколиственный лес на террасе ключа. Высота снежного покрова была около 50 см.

Тигрица, поднимаясь по долине вдоль подножья левобережного склона, вдруг резко свернула влево, пересекла пойму ключа и его русло, вышла на правобережную террасу. Продолжая путь поперек долины, она прошла около 360 м и прилегла на небольшом снежном бугре, слегка завалившись на правый бок. Через 260 м отсюда были найдены две ее кратковременные лежки подряд. Тут было много следов изюбрей, их лежки. Тигрица прошла еще 200 м, резко свернула вправо и через несколько шагов легла, опустившись на брюхо и подобрав под себя задние ноги. С этого места она, видимо, учуяла изюбрей, которые находились от нее на расстоянии около 200 м на лежках.

Тигрица двинулась к ним, оставив на снегу через 32 м еще две аналогичные лежки вблизи друг от друга. Далее, сократив расстояние до оленей на 65 м, она остановилась и долго топталась на одном месте, после чего через 10 м последовал ее бросок. Сделав 20 прыжков до лежек, откуда она спугнула пять изюбрей, тигрица прекратила погоню, пошла шагом. Бросок был сделан с расстояния 55 м до оленей. Спугнутые изюбри 250 м преодолели прыжками, достигавшими 7 м в длину, а затем перешли на шаг. Прыжки хищника с самого начала были небольшими, как бы неуверенными; чувствовалось, что зверь не вкладывает в погоню все свои силы. Еще не зная результата охоты, по этим следам можно было предположить, что она закончится неудачей. После попытки преследования изюбрей тигрица вернулась к своему первоначальному маршруту, от которого отклонилась, начав скрадывание, и двинулась дальше в прежнем направлении.

27≈28  я н в а р я  1972 г. в истоках кл. Большого бассейна р. Ореховка тигр-самец (⌠Хозяин■) охотился на изюбря-⌠шильника■. Все происходило на северном склоне средней крутизны, покрытом кедровником со значительной примесью темнохвойных пород. Высота снежного покрова здесь достигала 45 см. Охота относится, вероятно, к темному времени суток. Изюбрь перед нападением на него тигра кормился.

Тигр, поднимаясь наискосок по склону на водораздел, протянувшийся между ключами Малым и Большим, за 13 м до перевала резко свернул в сторону гребня. Отсюда он услышал изюбря, находившегося по другую сторону хребтика, в 110 м ниже водораздельной линии. Перевалив на склон, где пасся изюбрь, тигр медленно пошел вниз, отклоняясь от прямого спуска несколько влево, не делая при этом продолжительных остановок и не ложась. Изюбрь же тем временем постепенно перемещался вверх по склону. Бросок тигра последовал в тот момент, когда расстояние между ними сократилось до 11 м. Изюбрь, чтобы развернуться на 180°, сделал сначала один прыжок в сторону, а развернувшись полностью, бросился вниз по склону. Но через 19 м погони тигр уже ⌠висел■ на изюбре. Удерживая жертву, продолжавшую бег, он оставлял сбоку на снегу отпечатки хвоста. Сделав под хищником четыре прыжка, изюбрь упал и подняться уже не смог.

Тигр перетащил жертву волоком на 43 м вниз по склону и положил ее у основания раскидистого кедра, стоявшего рядом с завалом, где и поедал. Утолив голод, он пошел искать убежище. Обследовал выворотень, находившийся ниже по склону, но здесь ложиться не стал. Затем начал подниматься в сторону водораздела и, пройдя от добычи 78 м, остановился, поставив передние лапы на упавший ствол. Его внимание привлекли две косули в сотне метров выше по склону. Приблизившись к ним крадущимся шагом, он перешел на прыжки. Бросок был произведен, когда до косуль оставалось всего 16 м, но тигру нужно было бежать вверх по склону. Погоня оказалась неудачной. Прекратив преследование через 24 м у гребня водораздела, зверь вернулся к жертве, убитой ранее.

Около нее он прожил примерно трое суток. Лежка, на которой чаще всего отдыхал тигр, находилась от места трапезы в 25 м выше по склону ≈ на земле около корней выворотня. Другая длительная открытая лежка, которой тигр пользовался, видимо, в дневное время, располагалась в 13 м от остатков жертвы на его пути к убежищу. Похожая лежка была и ниже по склону в 50 м от добычи. Кроме отмеченных, здесь были найдены еще две лежки (на боку) рядом с изюбрем и одна кратковременная под завалом. Экскременты хищник оставил в четырех местах: два из них около убежища и два на следах в 50 м от жертвы.

Все они были жидкие, черного цвета, формой напоминали лепешку. Мочевых пятен на снегу здесь было пять, в том числе четыре около убежища. От жертвы остались голова с шеей, задние ноги ниже коленных суставов и частично объеденные передние ноги.

Следующий пример касается такой охоты тигра, при которой жертва была обнаружена с дорожного полотна. 24  ф е в р а л я  1971 г. в долине р. Горной тигр-самец (⌠Хозяин■) добыл изюбря на участке пойменного леса в 45 м от действующей лесовозной дороги. Высота снежного покрова в лесу была 30≈ 35 см. Охота происходила в предутренние часы.

Тигр, шедший по дороге, неожиданно свернул под прямым углом вправо, видимо, услышав изюбря, находившегося от него по ходу приблизительно в 60 м. Изюбрь (это была взрослая самка) кормился водными растениями, стоя в незамерзшей протоке шириной около 4 м. Ближний к тигру берег протоки был отлогим, а другой≈обрывистым. Взяв от дороги немного вправо, тигр перешел протоку ниже по течению от изюбря и, описав дугу влево, подкрался к добыче, заслоненный от нее кромкой обрывистого берега. Весь путь хищника в этом обходном маневре составил 470 м. Спина изюбря, стоявшего в протоке в 2≈3 м от берегового уступа, должна была немного выдаваться над ним. Прыжок и последовал с берега на спину жертвы. Изюбрь, убитый на месте ударом клыков в область шеи, остался лежать в протоке. Верхняя часть туши выступала из воды, где и поместился тигр, поедая ее. Однако съел он немного ≈ только часть ⌠мякоти■ задней ноги, после чего отошел на 30 м в направлении дороги и здесь лежал. Поднявшись с лежки, он вышел на дорогу, прошел по ней несколько шагов вправо и повернул обратно к добыче. Но больше ее не тронул; направился поперек речной долины. Добыча была брошена, вероятно, из-за близости лесовозной дороги.

* * *

На копытных других видов, в частности на косулю, тигры охотятся в общем так же, как и на изюбрей. Кабаргу эти хищники специально не преследуют, она становится жертвой тигров только случайно. Например, в одном случае кабарга была убита после того, как неожиданно выскочила в стороне от проходившего уже мимо нее тигра.

Медведи (самка гималайского медведя с медвежонком), встреченные нами среди тигровых жертв только один раз, были убиты тигром-самцом в наземной берлоге, которая помещалась под выворотнем со стороны комля (рис. 31).

Встречи тигров в тайге с собаками происходят главным образом в промысловый сезон. Собаки, увлеченные охотой, сами, как правило, приближаются на опасное расстояние к тиграм и становятся их добычей (рис. 32). Именно так происходила охота тигра на собаку, прослеженная однажды при троплении. В двух других случаях тигры нападали на собак, которые бродили вдали от поселков без хозяев и пытались преследовать копытных.

Одна такая охота, при которой бросок тигра последовал с расстояния 53 м от собаки, а погоня за ней длилась 154 м, закончилась неудачей. В другом случае, ночью, тигр отыскал собаку по следу, тянувшемуся с дороги в лес. Через 1,8 км ⌠тропления■ он приблизился к ней на 30 м. Подходил обычным шагом, без лежек и видимого скрадывания. Собака лежала под елью; спугнутая, бросилась в сторону дороги, но тигр, срезав угол, догнал ее через 66 м (19 прыжков). Прыжки собаки не превышали 2 м.

О приемах умерщвления тиграми разных видов добычи можно было судить лишь в редких случаях. Раны удавалось обнаружить на шее убитых животных. У кабанов-сеголетков иногда были раздроблены шейные позвонки.


Рис. 31. Наземная берлога самки гималайского медведя с медвежонком


Рис. 32. Остатки собаки, убитой тигрицей ⌠Миниатюрной■
 

Успешность охоты и воздействующие на нее факторы

Уже только из приведенных примеров видно, что успех охоты нападающего тигра зависит прежде всего от того, на какое расстояние ему удается сблизиться с жертвой, иными словами, от внезапности броска. Однако существенную роль играют и другие факторы: положение хищника выше или ниже жертвы, высота снежного покрова, разного рода неожиданности, благоприятствующие охоте или, напротив, осложняющие ее. Что касается позиций животных относительно рельефа, то тигры чаще овладевали добычей, если перед нападением находились выше жертвы или на одном с ней уровне, нежели при бросках снизу.

Среднее расстояние, с которого начинался бросок тигра, для успешных охот в два с лишним раза меньше, чем для неудачных. Если рассматривать только охоты на изюбрей, эти различия становятся почти трехкратными (см. табл. 16). Реальные шансы на успех охоты появляются лишь тогда, когда тигру удается приблизиться к кабану на расстояние не более 30 м, а к изюбрю≈ 20 м (Юдаков, Николаев, 1977). Но и броски с такого расстояния часто бывают неудачными. В одном случае нападение оказалось безрезультатным даже при подходе всего на 4 м. Тигру помешал кедр, закрывавший от него кабана, который уже начал уходить от преследования; бросок хищника к тому же был направлен снизу вверх. В целом около 75% всех успешных охот как на кабанов, так и на изюбрей, приходится на те случаи, когда тигры атаковали добычу с расстояния не далее 15 м от нее.

Различия средней дистанции начала броска при сравнении успешных охот на животных разного возраста отчетливо выявляются лишь для кабана (см. табл. 16). Добывая молодняк, тигру достаточно приблизиться к жертве на расстояние в 1,5 раза большее, чем при скрадывании взрослых зверей этого вида.

Случаи, когда тиграм удавалось овладеть добычей на месте, без погони за ней, единичны. Даже изюбри и один раз косуля были убиты с одного прыжка; один изюбрь и одна косуля были схвачены, не успев тронуться с места, после нескольких прыжков хищника. Как правило, охота тигров не обходится без короткой погони за жертвой (см. табл. 16). Ее продолжительность примерно в 70% случаев успешной охоты на кабанов не превышает 60 м, изюбрей≈40 м. Настигая кабанов, тигры изредка пробегали за ними 150, 390 и даже 900 м. Исход охоты за изюбрями решается на более короткой дистанции: погоня на расстояние свыше 75 м удачной ни разу не была.

Вместе с тем минимальная дистанция преследования, приносившая тиграм успех, для изюбрей больше, чем для кабанов:

последних тиграм чаще удается догонять накоротке. Погоня за взрослыми кабанами бывает более длительной, чем за сеголетками, что отражают как средние, так и минимальные показатели (см. табл. 16). Еще более резкие, двукратного масштаба, аналогичные различия выявляются для взрослых и молодых изюбрей. Как видно из этих данных, преследование молодняка связано для тигра со значительно меньшими энергетическими затратами, чем охота на взрослых особей.

При неудачных охотах на кабанов длина гонного следа достигает полукилометра, в среднем 200 м. Изюбрей же тигры дальше 100 м обычно не гонят. Стремительный бросок иногда переходит в преследование жертвы по ее следу спокойным шагом. В одном случае тигр шел за стадом кабанов по их тропе 1700, в другом, когда кабанов было три,≈2500 м, причем это ⌠тропление■ завершилось нападением. Аналогичные преследования изюбрей в двух случаях продолжались 1200 и 2200 м.

Сближение с жертвой не всегда заканчивается атакой. Если та обнаруживает хищника раньше, чем становится возможным верный бросок, охота обычно прерывается на стадии скрадывания. Так было в 5 из 18 случаев неудачных охот на кабанов (27,8 %) и в 9 из 24 неудачных охот на изюбрей (37,5 %). Для косули доля таких случаев поднимается до половины. При многоснежье случаи скрадывания изюбрей без завершающих бросков отмечались чаще. Иногда охота прерывается и по другой причине≈ из-за готовности жертвы оказать сопротивление. В одном случае тигр-самец не решился напасть на крупного кабана. Обнаружив последнего на ⌠гайне■, тигр сделал в направлении зверя восемь прыжков, но за 30 м от него остановился и пошел шагом. Это был, по всей вероятности, секач, который, поднявшись с ⌠гайна■, принял позу обороны, что заставило тигра удержаться от нападения. Хищник вынужден был свернуть в сторону, после чего ушел от этого места. Описанный случай очень напоминает неудачную охоту тигра на быка гаура, наблюдавшуюся в Индии Дж. Шаллером (Schaller, 1967).

Однажды при троплении был отмечен и такой факт: тигр отступил, не пытаясь охотиться, от берлоги крупного бурого медведя-самца. Медведь устроился на зиму в небольшой выкопанной им яме, по окружности заваленной обломанным кустарником (рис. 33), и хорошо был виден. Тигр, натолкнувшись на него случайно, еще за 25 м от этого места резко развернулся и ушел своим следом обратно.

Существенных различий в результативности охоты на кормящихся животных или находящихся на лежках не выявлено. В гораздо большей степени успех охоты зависит от того, скрадывалось тигром одиночное животное или группа (табл. 17). Охота на изюбрей, объединившихся в небольшие группы, как правило, бывает неудачной; жертвами тигров чаще всего становятся одиночки, позднее обнаруживающие опасность. Для кабанов различия противоположны и не столь резки. Поодиночке держатся главным образом взрослые звери, особенно секачи: они осторожнее и охота на них сопряжена с большими трудностями, чем преследование молодняка. В стаде же во время кормежки кабаны не только создают много шума, но и широко разбредаются, а при спугивании иногда разбегаются в разные стороны, что облегчает сближение тигра с возможной жертвой. Поросята и подсвинки в поисках стада порой вскоре возвращаются к тому месту, где были спугнуты тигром. Однажды, когда хищник после неудачной охоты отдыхал на опустевшем кабаньем ⌠гайне■, к нему близко подошел кабан-сеголеток, который и стал его добычей.

Успешность охоты зависит также от состояния снежного покрова, прежде всего от его высоты. И для животных-жертв, и для хищника перемещение по снегу сопряжено с дополнительными затратами энергии, уменьшением скорости бега. Как показал Г. Ф. Бромлей (1959), судить о том, в какой мере снег служит препятствием для передвижения разных видов зверей, можно по отношению весовой нагрузки на след к высоте животного в груди. Размерность этого показателя ≈ г/см2/см. Нагрузка на след изюбря составляет в среднем 675, кабана≈414 г/см2 (Бромлей, 1970). Однако показатель трудности перемещения в снегу


Рис. 33. Берлога крупного бурого медведя-самца (⌠сидуна■)


Таблица 17

Успешность охоты тигров на одиночных животных и их группы
 

 

Одиночные                                  Группы
Объект охоты Всего успешные неудачные Всего успешные неудачные

 

охот абс. % абс, % охот абс. % абс, %
Кабан 11 3 27,3 8 72,7 26 15 57,7 11 42,3
Изюбрь 23 8 34,8 15 65,2 13 1 7,7 12 92,3

изюбря≈8,6≈заметно ниже, чем кабана≈10,0 г/см2/см. Неодинаково воздействуют условия снежности и на животных разного возраста, принадлежащих к одному виду. Так, у кабанов весовая нагрузка на след с возрастом меняется от 184 до 450 г/см2, велики и сезонные колебания (Бромлей, 1964). Нагрузка на след тигра по разным источникам ≈ 149≈158 г/см2 (Формозов, 1946; Бромлей, 1970). По нашим данным, она составляет (n=8) в среднем 226 г/см2, а показатель трудности перемещения в снегу≈4,3 г/см2/см. Это в два раза меньше, чем даже у изюбря.

При высоте снежного покрова более 50 см успешность охоты тигра на кабана по сравнению с условиями малоснежья увеличивается почти в полтора раза. В многоснежный сезон 1972/73 г. кабаны-сеголетки оказались практически беззащитными перед тиграми. Хищники настигали кабанов на их тропах и порой ловили отставшего от стада поросенка, даже не переходя на прыжки. Результативность охоты на изюбря в зависимости от высоты снежного покрова практически не меняется (по имеющимся данным, при многоснежье она даже в 1,1 раза снижается). Изюбрь обладает столь явным общим преимуществом в скорости бега, что тигры не всегда решаются начинать преследование этого оленя даже с расстояния в 10≈15 м. Однажды при высоте снежного покрова 60≈70 см тигр, находясь в засаде, ⌠пропустил■ мимо себя изюбрей всего в 13 м.

Прыжки нападающего тигра по длине приблизительно такие же, как у кабана, но заметно уступают прыжкам изюбря (Юдаков, Николаев, 1977). Начальный прыжок тигра за жертвой ни в одном случае не превышал 3 м; часто он оказывался самым коротким в серии прыжков одной погони. Не был он больше и в тех случаях, когда при удачном нападении оказывался единственным. Средняя длина начального прыжка≈ 1,8 м. Несущийся за добычей тигр прыгает в среднем на 3,4 м, тогда как спасающийся от него кабан≈на 3,1, изюбрь≈на 3,9 м. Максимальный из измеренных нами прыжков тигра был равен 6 м, он был
 



1 Материал собран нами совместно с В. Г. Юдиным при содействии Краевого управления охотничье-промыслового хозяйства при Приморском крайисполкоме.
 

направлен под уклон. Самые большие прыжки кабана и изюбря достигали соответственно 5,5 и 7 м.

Изюбри очень точно оценивают дистанцию необходимого бегства: они переходят на спокойный шаг всего через 200≈250 м от места, где тигр кончил их преследовать. Особенно показателен в этом отношении такой случай. Тигр, подойдя на 28 м к двум изюбрям на лежках, попытался напасть на них, но через 48 м погони развернулся и пошел прежним маршрутом; изюбри же, пробежав от этого места только 165 м, остановились и снова легли. Кабаны в подобных ситуациях ведут себя иначе: от места нападения тигра несутся прыжками иногда более километра, да и после этого остаются настороженными.

Измерениями более 500 прыжков (по всем случаям охоты) установлено, что средняя длина прыжка при успешных охотах несколько выше (на 0,2 м), чем при неудачах. Разница в средней длине прыжков для невысокого снежного покрова и многоснежья составляет, как уже отмечалось ранее (Матюшкин, Юдаков, 1974), примерно 0,5 м.

Итоговые показатели успешности охоты тигров на кабанов и изюбрей различны. Кабанов хищники настигают более чем в половине нападений (54,5% по 33 охотам), а изюбрей≈менее чем в третьей части бросков за ними (28,9% от 38 охот). По совокупности всего собранного нами материала, включая данные из других районов края, эти показатели составляют соответственно 51,3 % (n=39) и 30 % ( n=40).
 

Использование добычи

Тигр поедает добычу на месте, где она была убита, или перетаскивает ее, а затем ее остатки, на новое место. Иногда перетаскивает труп в несколько приемов, на остановках частично поедая. Жертва транспортируется волоком, в очень редких случаях≈на весу в пасти. Из 38 случаев в 18 (47,4%) жертва поедалась на месте, а в 20 (52,6%) ≈перетаскивалась на расстояние от 13 до 650 м. В 9 (45%) случаях волок протягивался на расстояние от 13 до 30 м, в 5 (25%) ≈от 30 до 50 м и в 6 (30%) ≈ на расстояние более 70 м. Чаще всего тигры подтаскивают добычу к ⌠гайнам■ кабанов, которые служат им местом отдыха, или к какому-то ближайшему укрытию, например под нависшие лапы хвойных деревьев (рис. 34). Поиски более укромного места имеют целью, видимо, маскировку себя и жертвы от назойливых ворон. Иногда тигры перемещают добычу к удобным убежищам, если таковые оказываются поблизости. Когда возникает необходимость удалиться от источника беспокойства, например от проезжей части дороги, длина волока бывает наибольшей. Убитых на склоне животных тигры обычно перемещают вниз. Взрослых кабанов и изюбрей чаще поедают на месте.

Цепочка следов тигра, перетаскивающего добычу, почти всегда тянется сбоку от волока. По нему она пролегала лишь в одном случае, когда тигр тащил кабана-сеголетка перед собой, видимо, держа его за шею и чуть приподняв переднюю часть туши. Крупных животных (коровы, лошади) тигры предпочитают тащить, пятясь задом и удерживая их за шею или заднюю часть туши. Встречающиеся в литературе указания, что амурские тигры могут переносить крупных животных и даже прыгать с ними, мы считаем безосновательными. По нашим наблюдениям, переноска жертв навесу для тигров вообще малохарактерна. В связи с этим следует привести сведения о четырех случаях, когда подобное поведение все-таки имело место, заранее отметив, что целые туши кабанов и изюбрей не переносились ни разу.

Однажды, убив косулю, очень крупный тигр-самец (ширина ⌠пятки■ 13,5 см) понес ее в пасти. Это была самая тяжелая ноша тигра среди отмеченных нами. По обе стороны от следа хищника тянулись бороздки, оставленные на снегу волочившимися ногами жертвы (рис. 35). В общей сложности он пронес тушу около 300 м; на этом пути дважды останавливался, кладя ее на снег. Жертва была перенесена с южного склона на северный. В другом случае тигрица, убив кабаргу, прошла с ней 55 м, иногда ложась и останавливаясь. Тащила ее волоком или несла в пасти; в последнем случае ноги жертвы также прочерчивали бороздки на снегу. У лежки в конце указанного отрезка осталось много содранной когтями тигра кабарожьей шерсти. Затем жертва была перенесена еще на 20 м и у основания кедра съедена (рис. 36). В следующем случае собака, убитая тигрицей, потом ее остатки были перетащены на расстояние 650 м. Хищник с добычей ушел за небольшой горный отрожек от находившегося поблизости человека. Протащив добычу первые 260 м волоком, тигр остановился, немного поел, дальше волок протягивался на 195 м, а затем еще почти на 200 м зверь перенес остатки собаки в пасти. Наконец, однажды тигрица перетащила остатки кабана-сеголетка на расстояние 170 м, о чем упоминалось выше. Убитого ею поросенка она сначала поедала на месте охоты, потом через 78 м волока продолжила трапезу, лежа на ⌠гайне■; отсюда еще на 92 м перенесла остатки поросенка в пасти.


Рис. 34. Добыча ≈ гималайские медведи,≈ укрытая тигром ⌠Хозяином■ под нависшими лапами елей


Рис. 35. Дугообразные бороздки на снегу≈следы от волочившихся ног косули, переносимой тигром-самцом в пасти
 

Поедать добычу хищники начинают обычно с задней части туловища и ног. В трех случаях тигры сначала сдирали с туши шерсть когтями (рис. 37). Жертва поедается вместе со шкурой или от шкуры остаются отдельные куски. Трубчатые кости у крупных жертв могут как поедаться, так и оставаться обглоданными. Внутренности недавно убитых жертв тигры иногда оттаскивали в сторону от туши (рис. 38). Пятна крови на местах поедания жертв, как и на следах тигров, перемещающихся у добычи, удавалось обнаружить очень редко.

Выбор тиграми мест отдыха около добычи определяется наличием тут удобных убежищ, кабаньих ⌠гайн■, участков, доступных солнечным лучам. Поблизости от жертвы может быть от одной до четырех длительных лежек, находящихся в разных местах. Их количество и расположение зависят от длительности пребывания здесь хищника и обстановки каждого конкретного участка. Около убитых кабанов лежки тигров отмечались как рядом с жертвой, так и на расстоянии до 92 м от нее, в среднем на 22 м. Самые дальние располагались в убежищах и на ⌠гайнах■, если таковых не оказывалось поблизости. В половине всех случаев, когда жертвами были кабаны, для длительных лежек хищники использовали ⌠гайна■. От поедавшихся убитых изюбрей тигры ложились обычно на значительно большем удалении. Зачастую удобных мест для лежек около этой добычи не оказывалось. Самая дальняя из лежек у места успешной охоты на изюбря находилась в 250 м от жертвы опять-таки на кабаньем ⌠гайне■.

Днем тигр, видимо, чаще отдыхает прямо около добычи, а ночью в укрытиях, если таковые поблизости есть. При длительном пребывании у жертв от лежек отдыха к местам трапез протягиваются набитые тиграми тропы. Иногда на пути к остаткам добычи тигры неожиданно переходят на прыжки, видимо, отпугивая ворон.

⌠Около жертвы тигр проводит от нескольких часов до 3≈ 4 дней... Использование жертвы тигром зависит не столько от ее размеров, сколько от его сытости. Нередко взрослые самцы съедают не более 25≈50% убитого животного■ (Юдаков, 1973, с. 93). В восьми (20%) случаях, помимо трех, когда тигры были спугнуты от добычи при троплении, убитые животные были съедены наполовину и менее (рис. 39). Три таких трупа были найдены у проезжей дороги. Одна туша изюбря была съедена примерно на 5 %, вторая≈на 20 % и третья≈наполовину. На использование добычи здесь повлияло, конечно, то, что зверей беспокоили. Особенно это касается первого случая ≈ жертва была убита ранним утром перед началом движения транспорта. Две другие охоты происходили поздно вечером, и тигры ушли от добычи спокойным шагом.

Остальные же пять случаев, когда хищников не тревожили, а добыча, тем не менее, осталась значительно недоеденной, могут трактоваться с позиций представления об ⌠избыточном убийстве■.

Подтверждением этому могут служить охоты тигров, следовавшие сразу после удачной. В одной из таких охот тигрицей


Рис. 36. Остатки кабарги, убитой тигрицей ⌠Миниатюрной■


Рис. 37. Убитый тигром-самцом крупный кабан-секач (на заднем плане); на переднем ≈ шерсть, содранная с него хищником

была убита косуля, около которой она провела не более 3 ч, съев ее почти полностью. Через 1,2 км пути от места успешной охоты она уже пыталась преследовать кабана, но неудачно, а еще через 1,3 км убила кабана-сеголетка и съела его почти наполовину. Между этими двумя жертвами у нее была всего одна кратковременная лежка. В другом случае тигр-самец охотился на косуль вблизи поедавшегося им изюбря. Наконец, однажды тигрица, убив одну из трех преследуемых ею косуль, продолжила погоню за другими двумя. При этом косуля была убита как бы мимоходом, без остановок и перерыва в движении галопом. Погоня продолжалась 95 м и закончилась неудачей, после чего тигрица вернулась к добыче.


Рис. 38. Остатки изюбря-сеголетка, поедавшегося тигрицей с двумя тигрятами


Рис. 39. Кабан-сеголеток, убитый тигрицей ⌠Хозяйкой■ и оставленный недоеденным.
 

Подобным образом ведут себя тигры и при нападении на молодняк крупного рогатого скота. Результаты такой охоты нам пришлось наблюдать 11 сентября 1969 г. в окрестностях пос. Сокольчи Лазовского района, когда тигр убил из стада молодняка, бросившегося из загона при нападении хищника, сразу трех животных. Жертвы лежали примерно в 100 м друг от друга в плане как бы по вершинам треугольника.

Возвращение тигров к остаткам жертв, убитых ими ранее, отмечено лишь в четырех случаях. Один раз самка с тигрятами пришла к остаткам медведя и раскопала их из-под снега, куда они были спрятаны наблюдателем; потом она посещала эти остатки одна. Эта же тигрица возвращалась к остаткам добытого ею изюбря. Для тигров-самцов зафиксирован лишь один подобный случай.

Самки с тигрятами и одиночные тигрицы съедают добычу, как правило, почти полностью. Остаются лишь голова, ноги (ниже скакательного и кистевого суставов), частично внутренности и обрывки шкуры.

Кормежка тигров на падали, отмечающаяся в районе наблюдений очень редко, имела место в период многоснежья. В двух случаях самки поедали павших косуль, а однажды тигрица съела приманку около капкана. Дважды наблюдали, как тигры не стали поедать найденных ими изюбрей, погибших от истощения.