ПРЕДИСЛОВИЕ

Судьба этой книги необычна. Основная часть вошедших в нее материалов ≈ результат полевых исследований Анатолия Григорьевича Юдакова, сотрудника Лаборатории зоологии позвоночных животных Биолого-почвенного института ДВНЦ АН СССР, коренного дальневосточника, жизнь которого трагически оборвалась 9 февраля 1974 г. В течение нескольких лет до этого А. Г. Юдаков совместно с И. Г. Николаевым (иногда в одиночку) вели наблюдения за тиграми в западной части Среднего Сихотэ-Алиня. Энергичный, горячо увлеченный своим делом исследователь, которому было только 36 лет, стоял на пороге обобщения собранных ими во многом уникальных данных. Работа обещала стать незаурядной, яркой; в экологию млекопитающих и охотоведение на Дальнем Востоке СССР А. Г. Юдаков мог внести, без сомнения, вклад принципиального значения. Однако эти надежды и планы остались неосуществленными.

Беда, настигшая А. Г. Юдакова в глубине Сихотэ-Алиня и приведшая к трагической развязке, отозвалась в сердцах его друзей и коллег острой болью. Но развязка наступила не сразу. Ей предшествовала мужественная борьба за жизнь, которую А. Г. Юдаков вел более двух суток один на один с тайгой, а потом еще около трех недель ≈ в больнице при поддержке врачей. О проявленной им в те дни редкой силе духа стало известно и вне профессионального круга, а также далеко за пределами Приморья 1.

Доклады и первые еще прижизненные публикации А. Г. Юдакова, посвященные амурскому тигру, привлекли внимание сразу.

И дело здесь было не только и даже не столько в особой внушительности объекта исследования. О тигре писалось и пишется немало. Эти работы выделялись необычной полнотой и тщательностью анализа собранных в поле данных, свежим взглядом на изучаемые явления. Они получили высокую оценку самых взыскательных судей ≈ выдающихся советских териологов Н. К. Верещагина, А. А. Насимовича, Г. А. Новикова. Несколько раньше с материалами Анатолия Григорьевича познакомился В. Г. Гептнер, крупнейший знаток наших кошачьих, один из инициаторов



1 Кучеренко С. П. Последний маршрут Юдакова//Охота и охотничье хоз-во. 1976. ╧ 8. С. 38≈42.
 
 

сохранения тигра; маститый ученый отнесся к молодому исследователю с большой теплотой. Н. И. Калабухов, один из старейших и наиболее авторитетных экологов нашей страны, работавший тогда во Владивостоке, горячо поддерживал все начинания А. Г. Юдакова, постоянно заботился о судьбе оставшихся после него материалов. Такая единодушная поддержка не случайна. Представители старшего поколения увидели в А. Г. Юдакове достойного продолжателя лучших традиций отечественной полевой экологии, традиций Л. Г. Капланова ≈ исследователя, впервые дерзнувшего взяться за изучение жизни амурского тигра методом тропления по снегу.

Очень привлекателен был и человеческий облик А. Г. Юдакова. Тяга к внешним эффектам совсем не была ему свойственна. Естественность, цельность ≈ вот, пожалуй, главные его черты. Он был добрым, общительным человеком, неизменно располагавшим людей.

Именно таким ≈ светлым, согретым внутренним теплом, ≈ остался его образ в памяти всех, кто его близко знал.
 
 



*  *  *


 










Список работ А. Г. Юдакова насчитывает всего 25 названий из них 8 ≈ посмертные. 10 публикаций касаются экологии тигра, включая вопросы методики и результаты учетов этого зверя. Общий объем напечатанных научных работ невелик, среди них преобладают краткие сообщения, да и круг затронутых тем на первый взгляд довольно ограничен. Но внимательное ознакомление с публикациями А. Г. Юдакова убеждает в большом разнообразии его интересов, широком подходе к рассматриваемым явлениям. Среди его орнитологических работ ≈ и сообщения о фаунистических находках, обнаружении новых пунктов гнездования редких для Приморья и Приамурья видов, и экологические заметки. Из последних наиболее ценны публикации, посвященные замечательному эндемику охотской тайги ≈ дикуше.

Материалы по экологии этой птицы А. Г. Юдаков собирал в своих родных местах ≈ в верховьях Селемджи. Предшественниками его по изучению дикуши были замечательные натуралисты разных поколений: А. Ф. Миддендорф, Л. М. Шульпин, Л. Г. Капланов, К. Г. Абрамов, однако сведения Анатолия Григорьевича существенно обогатили ранее известное, прозвучали здесь новым словом. Это касается и питания, и гнездования, и характеристики использования территории выводками. Уникальны его данные, касающиеся воздействия на популяцию дикуши хищников. И вполне закономерно, что работы А. Г. Юдакова широко цитируются в новой фундаментальной монографии, посвященной тетеревиным птицам1. Об остроте его натуралистического зрения можно судить даже только по такому, например, высказыванию


1 Потапов Р. Л. Отряд курообразные (Galliformes). Семейство тетеревиные (Tetraonidae)//Фауна СССР. Л.: Наука, 1985, Т. 3, вып. 1. Ч. 2. 637 с.

из этой книги: ⌠Наблюдения А. Г. Юдакова и отснятые им фотографии показывают, что птицы не отрывают хвоинки, а отстригают их, сопровождая эту операцию характерным вращательным движением головы... Основание хвоинки остается на месте и имеет довольно ровный край среза■ (с. 217).

Но особенно привлекали А. Г. Юдакова хищные млекопитающие. Уже одна из публикаций, вышедших в 1967 г., когда его фамилия впервые появилась на страницах зоологических изданий, была посвящена оценке хищнической деятельности рыси в условиях Верхнего Приамурья (соавтор В. А. Дымин). Писал он и о соболе, что позволило ему перевести на точный научный язык те сведения об этом звере, которые он почерпнул из личного опыта охотника-соболевщика. В небольшой статье А. Г. Юдакова, подготовленной им для сб. ⌠Производительность и продуктивность охотничьих угодий СССР■ (Юдаков, 1969), затронуты такие вопросы, как многолетняя динамика численности соболя в Амурской области, ход его расселения, воздействие этого зверька на состояние популяций видов-жертв и конкурентов. Все положения и выводы работы были подкреплены надежно обоснованными цифровыми данными.

В Приморье первым для него объектом самостоятельных исследований стал маньчжурский заяц ≈ вид, который до того специально почти не изучали. К этой теме А. Г. Юдаков приступил уже в содружестве с И. Г. Николаевым. За очень короткий срок (1967≈1968 гг.) они сумели собрать материалы, обстоятельно освещающие биологию этого малоизвестного эндемика приамурской фауны. Большая статья, отразившая итоги работы по маньчжурскому зайцу, вышла уже после кончины А. Г. Юдакова (1974 г.). Помимо подробной характеристики размеров индивидуальных участков, питания, размножения и других сторон экологии вида исследователям удалось сделать и такие частные, казалось бы, наблюдения, которые, однако, носили характер маленьких зоологических открытий. Чего стоят, например, сведения о ⌠надземном■ убежище маньчжурского зайца в дупле наклоненной сухой липы или о том, что одним из наиболее активных врагов у зверьков этого вида является колонок, или, наконец, установленный по следам случай, когда из дуплистой валежнины зайца извлек и растерзал кабан!

Так удачно начатое изучение маньчжурского зайца пришлось прервать, поскольку перед А. Г. Юдаковым и И. Г. Николаевым была поставлена новая задача ≈ провести в Приморском крае учет амурского тигра, а если окажется возможным, и существенно дополнить имевшиеся сведения по экологии, поведению этого зверя. Летом 1969 г. они объехали на мотоцикле значительную часть Приморского края, заменив ранее практиковавшееся при подобных учетах формальное анкетирование прямым и подробным опросом охотников. Зимой 1969/70 г. велось выборочное обследование отдельных наиболее интересных участков силами самих организаторов учета. Эти маршруты и послужили толчком к целеустремленному изучению тигра в последующие три зимы. О том, как это происходило, подробно рассказано на страницах книги. Здесь же необходимо лишь подчеркнуть, что материалы, собранные А. Г. Юдаковым и И. Г. Николаевым, не просто пополнили данные о тигре, но подняли наши знания об этом звере на качественно новый уровень.

К началу их работы главным источником сведений по экологии амурской формы вида оставалось пионерское исследование Л. Г. Капланова (1948). Отдавая должное вкладу этого выдающегося натуралиста, нельзя не отметить, что многие вопросы им были лишь поставлены, но не решены. Уже сама крайне низкая численность тигров в конце 30 ≈ начале 40-х годов, когда вел свои наблюдения Л. Г. Капланов, обусловливала неизбежную фрагментарность данных. Полезно обратить внимание и на неточность, повторяющуюся в ряде обзоров и сводок (см., например. Огнев, 1951, с. 21)1 где говорится, что зимой 1939/40 г. Л. Г. Капланов прошел по   с л е д а м   т и г р о в (выделено мной. ≈ Е. М.) 1232 км. Между тем, как явствует из совершенно четкой формулировки самого автора (1948, с. 20), это лишь общая длина всех маршрутов за указанную зиму. Точная цифра протяженности троплений не приведена, но, очевидно, в несколько раз меньше.

Цепочки тигровых следов, выхоженные за все время работы А. Г. Юдаковым и И. Г. Николаевым, складываются в путь длиной без малого 1,8 тыс. км. Даже с учетом ряда условий, существенно облегчавших организацию троплений (неплохая обеспеченность полевыми базами, возможность маневрирования по лесовозным дорогам на автомобиле), их исключительно высокая интенсивность очевидна. Теперь кажется, что А. Г. Юдаков спешил, словно зная, что времени ему отпущено мало. Однако новизна результатов, полученных им при деятельном участии И. Г. Николаева, определялась не только значительным объемом собранных материалов или тем, что экологическая ситуация за предшествующее тридцатилетие коренным образом изменилась. Очень важно в этом плане и критическое переосмысление авторами всех ранее известных сведений, смелая ломка, если к этому подводили факты, каких-то устоявшихся представлений. А они существовали в литературе и основывались вовсе не только на методически безупречных наблюдениях Л. Г. Капланова. Образ тигра, как, пожалуй, никакого другого зверя нашей фауны, был окружен (что ощущается и поныне) многочисленными преувеличениями, умозрительными характеристиками, даже легендами. Многое здесь бралось на веру. Расчищать эти наслоения, добираясь до правды о тигре, было нелегко, но авторы последовательно действовали именно так.



1 Огнев С. И. Экология млекопитающих. М.: МОИП. 1951. 252 с.
 
 



*  *  *


 










Для всех, причастных к судьбе и работе А. Г. Юдакова, с первых дней после его кончины было очевидно, что собранные материалы совершенно необходимо сделать общим достоянием, опубликовать в возможно более полном объеме. Сразу определились и трудности, с которыми сопряжено решение этой задачи: авторских рукописей, даже черновых, осталось очень немного, почти все, что было написано по итогам предварительной обработки данных (тезисы докладов), А. Г. Юдаков успел опубликовать или сдать в печать сам; основное наследие составляли полевые дневники, заполненные не всегда разборчивой, трудно читаемой скорописью. Остались и наброски планов≈диссертации, мыслившейся как широкая, всеобъемлющая монография об амурском тигре, и научно-популярной книги. Теперь буквальная реализация этих планов, воссоздание замыслов автора стали невозможными. В сложившихся обстоятельствах нужно было еще искать тот путь систематизации материалов, который наилучшим образом отвечал бы их специфике, а на это требовалось время. Научный руководитель А. Г. Юдакова заведующий лабораторией Г. Ф. Бромлей в адресованном мне письме от 10 марта 1974 г. ставил вопрос лишь о доведении ⌠заделов■ А. Г. Юдакова до ⌠любых форм публикации■.

Первоначально возникла программа-минимум: ограничиться быстрой подготовкой двух-трех крупных статей, отражающих главные итоги сделанного. Однако имевшиеся данные по самому своему характеру требовали внимательного, постепенного разбора, в ходе которого становилась все более очевидной необходимость сохранения подробностей, недопустимость упрощений, беглости в обсуждении любого из затронутых вопросов. Стало ясно, что единственная форма публикации, способная обеспечить полноценное представление материалов≈монографическая. Детальный план-конспект такой монографии сложился в результате совместной работы И. Г. Николаева и автора этих строк в 1977 г. в Москве. Но главной трудностью было, конечно, не построение канвы книги. Ее написанию предшествовал длительный, многоэтапный анализ материалов, и эту нелегкую работу целиком взял на себя И. Г. Николаев.

Будучи полноправным партнером А. Г. Юдакова по полевым исследованиям, внеся в общие их итоги немалый личный вклад, он мог оценивать первичные данные с полным знанием дела. Все пришлось начинать сызнова, поскольку обработка материалов, предшествовавшая появлению на их основе первых кратких публикаций, не была полной, частью носила выборочный характер. Некоторые цифры, полученные А. Г. Юдаковым при предварительных подсчетах, И. Г. Николаев существенно уточнил. Расшифровка дневниковых записей, проверка и перепроверка количественных показателей, составление многочисленных таблиц, вычерчивание громоздких планов и схем троплений ≈ таково содержание огромного кропотливого труда И. Г. Николаева.

Нередко возникали трудности: обнаруживались мелкие противоречия, неясности или ситуации, которые могли трактоваться двояко. И ни в одном подобном случае принятие решения не диктовалось соображениями практического удобства, просто выигрыша времени или тем более подтверждения уже сложившейся концепции; даже в частностях не было допущено ни малейшего насилия над материалом, огрубления его. Тщательность, объективность, выверенность каждой детали ≈ вот принципы, которыми постоянно руководствовался И. Г. Николаев. В этом, кстати, одна из причин того, что работа над книгой растянулась на столь долгий срок.

Монография в ее современном виде создана прежде всего трудом И. Г. Николаева, но еще важнее подчеркнуть, что в ней счастливо сочетались два начала: полевой энтузиазм А. Г. Юдакова оказался помноженным на неторопливую, вдумчивую скрупулезность его соавтора при обработке материалов. В итоге получилась очень содержательная, вполне оригинальная работа, значение которой выходит за рамки задач изучения лишь одного вида, даже столь экзотического, как тигр. Это связано в первую очередь с широким и последовательным использованием методики зимнего тропления. Работа А. Г. Юдакова и И. Г. Николаева ≈ новый шаг в развитии традиционных для отечественной экологии полевых исследований такого рода. Достаточно сказать, что авторы чуть ли не впервые с должной методической строгостью подошли к определению длины суточного хода ≈ важнейшего, очень широко используемого показателя, но оценивавшегося до сих пор весьма произвольно, во всяком случае для зверей с полифазным суточным ритмом, к которым принадлежит и тигр.

Задача обобщения всех опубликованных к настоящему времени сведений о тигре в книге не ставилась. Такое отступление от первоначального замысла А. Г. Юдакова вызвано следующими причинами. Во-первых, систематизация столь разнородных данных потребовала бы гораздо больших затрат времени и сил, что еще больше отсрочило бы завершение работы; во-вторых, так путь неизбежно означал бы частичное ⌠растворение■ материалов А. Г. Юдакова и И. Г. Николаева в общей массе, уводил бы за пределы конкретной территории, конкретного отрезка времени конкретной популяционной ячейки. Последнее же было неприемлемо, поскольку главная цель многолетних усилий состояла именно в том, чтобы ввести в общенаучный оборот крупный и цельный ⌠блок■ материала, раскрыть его с максимальной полнотой. Хотя сбор сведений о тигре в 70≈80-е годы продолжался довольно активно, результаты, полученные А. Г. Юдаковым и И. Г. Николаевым, на фоне новых работ не потускнели. Со временем их ценность даже возросла, поскольку они приобрели роль главного ⌠репера■ для сравнений, фиксирующего ситуацию начала 70-х годов. Изменения, происшедшие позднее, затронули и экологическую обстановку, и численность, и поведение тигров. Подробный анализ этих долговременных тенденций еще предстоит провести; для оценки перспектив сохранения вида он крайне важен, однако выходит за рамки данной книги.

Монография не содержит обзорных глав. Цитируются, как правило, лишь источники, имеющие самое непосредственное отношение к теме, главным образом вышедшие до середины 70-х годов. Возможно более полному раскрытию оригинальных материалов служит и структура книги. Перечень глав традиционной схеме экологической ⌠видовой■ монографии не соответствует. Вопросы, остававшиеся вне поля зрения авторов при их полевых исследованиях, не обсуждаются. Основное место в книге отведено характеристике тех сторон экологии и поведения тигра, в освещении которых наиболее эффективна как раз методика троплений: это использование животными территории, их охотничье поведение, питание. Главы, трактующие перечисленные темы, естественно, получились самыми интересными.

Итак, монография А. Г. Юдакова и И. Г. Николаева об амурском тигре ≈ второе в нашей литературе этапное исследование, посвященное этому замечательному зверю, после долгого н трудного периода подготовки выходит к читателю. Конечно, было бы лучше, если бы это произошло раньше, но книга и теперь в главных своих разделах несет большой заряд новизны и наверняка активно вмешается в развернувшиеся как раз сейчас дискуссии, порой довольно острые, о том, что происходит с тигром сегодня и что может ожидать его завтра. Еще очевиднее ее непреходящее значение для развития исследований по проблемам организации популяций у крупных хищников, роли их в экосистемах, а также для познания других, самых тонких сторон экологии и поведения млекопитающих. Ведь это ≈ настоящая работа, а всему настоящему суждена долгая жизнь.

Е. Н. Матюшкин

 
 
 
ОТ АВТОРА

Успешное завершение работы над книгой было бы невозможным без содействия многих людей, среди которых прежде всего надо назвать ныне уже покойного проф. Гордея Федоровича Бромлея. Самых добрых слов заслуживает та поддержка, которую в течение долгого времени оказывали мне друзья и коллеги по лаборатории. Особо хочется поблагодарить редактора этой книги Е. Н. Матюшкина, который не только заботился о судьбе собранных А. Г. Юдаковым материалов, но и принял самое активное участие в создании книги. Совместно с ним был обсужден и подготовлен развернутый план-конспект работы, написаны некоторые главы монографии. Я благодарен также художнику Т. А. Ерошенко, подготовившей графические рисунки для книги. Считаю своим долгом выразить признательность семье Ивановых, Марии Федоровне и Николаю Агаповичу, из пос. Мартынова Поляна за то тепло и уют, которые мы ощущали в их доме, когда случалось выходить в поселок после очередного маршрута по тигриным следам.

И. Г. Николаев


* Глава первая

ЗАДАЧИ И МЕТОДИКА
ПОЛЕВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ.
ХАРАКТЕР ПОЛУЧЕННЫХ МАТЕРИАЛОВ

Первоочередной задачей при изучении амурского тигра, которое было начато нами в марте 1969 г., было выяснение численности и распределения этих животных на территории Приморского края.

Одновременно мы оценивали состояние охраны тигров и собирали данные, характеризующие взаимоотношения тигра и человека (лов зверей, незаконные отстрелы, нападения тигров на домашних животных и человека). Параллельно были начаты работы по изучению экологии тигра методом тропления.

Старых материалов, позволяющих судить о былой численности этого зверя в крае, очень мало. Н. М. Пржевальский (1870), В. К. Арсеньев (1947а, б, 1948), Н. А. Байков (1925) отмечают лишь, что в конце прошлого ≈ начале текущего столетия он был обычен. Конкретные же сведения о численности впервые были собраны Л. Г. Каплановым (1948), положившим начало полевому изучению амурского тигра. Позднее сведения о численности тигров приводили К. Г. Абрамов (1960, 1961 а), К. Ф. Кудзин (1966), А. А. Слудский (1966). В 1970 г. вышла статья С. П. Кучеренко, в которой он обобщил материалы отрядов Восточно-Сибирской охотустроительной экспедиции и свои данные за 1964≈ 1969 гг.

Учетные работы, возглавлявшиеся А. Г. Юдаковым, выполнялись с 1969 по 1970 г. С марта по октябрь 1969 г. собирали предварительные опросные сведения о численности и распределении тигров по Приморскому краю (обследовано 75% территории края). Основное внимание было уделено личному опросу охотников, знающих опромышляемую ими территорию не менее 10 лет. В зимний сезон 1969/70 г. вели непосредственные учеты по следам силами девяти полевых отрядов. В каждом из них были охотоведы и наиболее опытные охотники. Отряды из трех-четырех человек одновременно в течение 15 дней проводили обследование основных мест обитания тигров по заранее разработанной сети маршрутов. В течение всего зимнего сезона работал отряд, возглавлявшийся одним из авторов. В качестве критерия принадлежности следа определенной особи использовали ширину ⌠пятки■ передней лапы тигра на четких отпечатках (Абрамов, 1961б).

Для рациональной организации учетных работ Приморский край был условно разделен на шесть районов: юго-западный, западный, южный, средний, северо-восточный и северный (см. гл. II). Районы в большинстве случаев ограничиваются безлесными пространствами или гребнями горных цепей; переходы тигров одного района в другой редки или не отмечаются совсем.

В работе были использованы также материалы учета, проведенного А. П. Казариновым (Хабаровский комплексный научно-исследовательский институт ДВНЦ АН СССР) по бассейнам рек Бикин и Большая Уссурка; данные охотустройства угодий Чугуевского коопзверопромхоза в 1969≈1970 гг.; материалы регистрации тигров зимой 1969/70 г. штатом егерей и научных сотрудников Сихотэ-Алинского, Лазовского и Уссурийского заповедиков; данные 130 анкет, полученных от охотников, содержавших сведения о встречах, размерах следов и образе жизни тигров.

При разборе и сопоставлении этих материалов удавалось сравнительно точно установить численность тигров на местности, иногда ≈ характер их индивидуальных участков и пути переходов. Когда определить точное число тигров где-либо было трудно, в расчет брали минимальные показатели. Отряд под руководством Л. Г. Юдакова вел тропления тигров в бассейнах рек Милоградовка (восточные склоны Сихотэ-Алиня), Борисовка, Нежинка, Ананьевка, Амба (юго-запад Приморья), Комиссаровка (западный район Приморья). По следам разных особей было пройдено тогда 270 км, из них авторами 250 км (160 км ≈А. Г. Юдаковым). При этом общая протяженность маршрутов обследования составила около 1400 км. Результаты троплений использовали для контроля правильности выводов, получаемых при обработке учетных материалов.

После завершения учетных работ исследования по экологии тигра продолжали с января 1971 г. по ноябрь 1973 г. В этот период наблюдения вели на стационарном участке площадью oколо 2000 км2, охватывающем верховья р. Малиновка бассейна р. Большая Уссурка (Средний Сихотэ-Алинь). Этот участок ( на рис. 4 обозначен прямоугольником) располагается приблизительно в центре сихотэалинской части ареала амурского тигра. Полевые работы проводили в следующие сроки:

1971 г.≈с 13 января по 5 февраля, с 10 февраля по 12 апреля и с 14 ноября по 16 декабря;
1972 г.≈с 17 января по 13 апреля, с 18 ноября по 2 декабря и с 8 по 30 декабря;
1973 г.≈с 5 января по 7 марта, с 21 марта по 20 апреля, с 31 июля по 6 августа и с 20 по 30 ноября.

За это время нами было вытроплено и закартировано всего около 1500 км тигровых следов; 1285 км1 троплений провел лично А. Г. Юдаков. Общая протяженность маршрутов обследования составила около 8400 км. Наблюдали из года в год за одними и теми же тиграми: тремя самцами и двумя самками, у которых за время работы были выводки. Основное внимание было



1 Это уточненные величины, несколько отличающиеся от результатов предварительных подсчетов; к тому же приведенные цифры относятся только к стационарному участку, тогда как А. Г. Юдаков (1974) дал суммарную оценку объема выполненных им тропленнй на всей территории края.
 

уделено следующим вопросам: 1) экологические условия существования самого северного подвида тигра (снег, морозы, характер растительности, рельефа в типичных местообитаниях и т. д.); система переходов и убежища зверей, общие черты использования ими территории; 2) роль тигра как хищника в природе, т. е. оценка воздействия его на численность копытных, отношения с конкурентами, значение для человека; 3) особенности поведения амурского тигра.

Получить наиболее полный ответ на эти и другие биологические вопросы в наших условиях можно только посредством тропления. Метод зимнего тропления применяется отечественными экологами уже давно и при изучении разных групп млекопитающих. Наиболее полную характеристику целей и техники его использования дал А. А. Насимович (1948). Если длительные прямые наблюдения за тем или иным видом зверей крайне трудны или невозможны, значение ⌠следовых■ методов в его изучении особенно возрастает. Это относится, в частности, к амурскому тигру, который, будучи обитателем густых лесов и зарослей, очень осторожен и скрытен. Именно на советском Дальнем Востоке и в прилежащих частях Китая ареал тигра простирается в область устойчиво снежных зим. Как уже подчеркивалось, ⌠возможность видеть на снегу непрерывную и точную └стенограмму" поз и движений этого хищника существует только здесь и по отношению ко всей площади ареала уникальна■ (Матюшкин, Юдаков, 1974,с. 12).

Заслуга первого применения метода зимнего тропления в изучении амурского тигра принадлежит Л. Г. Капланову (1948). Результаты его исследований не потеряли своей научной ценности и сейчас. Помимо новых сведений о тигре, Л. Г. Капланов в своей работе дал довольно подробное описание техники тропления в условиях суровых зим Сихотэ-Алиня.

Организация троплений авторами настоящей работы сводилась к следующему. Первоначально на базах (в охотничьих избушках) создавали запас продуктов, дров, завозили снаряжение, необходимое для работы в тайге. Одновременно собирали сведения о встречах следов тигров на стационарном участке. Такую информацию давали опросы охотников, шоферов леспромхозов, личные поисковые маршруты. Как правило, следы удавалось обнаружить и приступить к троплению на 3≈5-й день после прибытия на стационар. Наблюдения авторы вели поодиночке. Одновременно тропили следы или двух тигров, или одного, но в противоположных направлениях: по ходу и против хода зверя.

В маршруты ходили налегке с расчетом на ночлег в ближайших охотничьих избушках или поселках. Ночевки под открытым небом, как правило, не планировались и бывали сравнительно редко. В маршруте каждый имел при себе полевой дневник, топографическую карту, компас, шагомер, рулетку, охотничий карабин, по два фотоаппарата, заряженные черно-белой и цветной диапозитивной пленками, монокуляр, фонарик, котелок и запас питания на один день. Тропления продолжали до наступления сумерек, а на базу возвращались иногда после полуночи. Часто половину светлого времени рабочего дня занимал путь до места где наблюдения перед этим были прерваны. При такой организации троплений общие потери времени на переходы были велики, но зато наблюдатели были обеспечены хорошим отдыхом.

Начиная со второго полевого сезона сократить непроизводительные затраты времени удалось посредством использования автомобиля повышенной проходимости, который был закреплен за нами. Наблюдателей подвозили на возможно кратчайшее расстояние к следу; обратный путь на базу был организован подобным же образом. Автомобиль использовали для обнаружения мест перехода тигров через дороги, для переездов в базовые избушки.

Лыжами-⌠голицами■ (неподшитыми камусом) пользовались при глубине снежного покрова свыше 40≈45 см, притом только на переходах до следа и обратно после окончания тропления. По следам тигров передвигались без лыж, ступая след в след, лыжи скользили сзади, привязанные шнурком к поясу. Таким образом, количество шагов, пройденных наблюдателем по следу практически равнялось числу таковых тигра. В тех случаях, когда разобраться в следах тигра было трудно, шли чуть в стороне, не затаптывая их. Расстояние измеряли в большинстве случаев шагами. Для их подсчета применяли шагомер, показания которого периодически проверяли простым счетом. При измерении расстояний на местах охоты тигров пользовались рулеткой и подсчетом шагов на память (шагомер отключали). Шагомер, как правило, отключали и при перемещениях во время тропления вне следов тигров (при поисках потерянного следа, например). Расстояния, пройденные тиграми по проезжим дорогам, определяли по спидометру, по заброшенным дорогам ≈ с помощью карты или шагами. Для пересчетов пользовались эмпирически установленным соотношением: 1000 м≈ 1350 шагов наблюдателя.

Средняя скорость передвижения по следу тигра равнялась 1,7 км/ч, максимальная и минимальная соответственно 2,5 и 0,8 км/ч. Максимальное расстояние, которое удавалось проходить по следу за полный световой день, 20, минимальное 5, в среднем 11 км. Усредненный показатель дневного тропления для всех дней наблюдений равняется 7,8 км. Во время снегопада тропления, как правило, не прекращали, что позволяло продлить непрерывный ход за одним зверем. Вынужденные перерывы вызывались потерями следа или тем, что наблюдатель догонял тигра.

Тропили следы различной свежести; двигались как по ходу, так и против хода зверя. Следы только что прошедшего тигра, чтобы не беспокоить его, начинали тропить в ⌠пяту■. Вдогонку за животными шли с разрывом в одни или двое суток. От общего расстояния, пройденного по следам, на долю следов суточной и менее давности приходится 21%, двухсуточной≈23%, тропления следов более чем двухсуточной свежести составляют 56%. При троплениях регистрировали выпадение осадков и их характер (снегопад, легкая пороша, морось), направление и силу ветра, измеряли высоту снежного покрова, характеризовали его структуру (рыхлый, плотный, с настом, тающий). Отмечали и прямые встречи животных≈возможных жертв тигра, его конкурентов, падальщиков. Путь находившегося под наблюдением зверя разбивали на отрезки по элементам рельефа (долина, терраса, подножье склона, склоны и гребни горных отрогов) и другим особенностям местообитаний. Выделяли отрезки, пройденные тиграми в условиях, облегчающих передвижение (дороги, тропы). Записи вели непосредственно на местах наблюдений, в каждом случае проставляя показания шагомера. Для распознавания по следам отдельных особей, характеристики способов передвижения тигров в различных условиях многократно измеряли отпечатки лап, лежек, длину шага, прыжков.

Применявшиеся нами приемы ⌠считывания■ информации по следам были подробно описаны ранее (Матюшкин, Юдаков, 1974), но основные моменты необходимо отметить и здесь. За наиболее надежный показатель половых и возрастных различий особей принимали ширину отпечатка большой подошвенной подушки (⌠пятки■) (Абрамов, 1961в). Для измерения выбирали наиболее четкие следы (под плотными кронами, на колоднике, на снегу, пропитавшемся наледными водами, на припорошенном льду). Измерения многократно повторяли, вычисляя затем средние величины. Повторение измерений необходимо, чтобы устранить возможные ошибки, обусловленные состоянием хранящего след субстрата. Даже при однородном снежном покрове незначительной глубины последовательные промеры ширины ⌠пятки■ только передней или только задней лапы одного тигра варьируют в интервале около 0,5 см (например, 8,5≈9 или 11≈11,5). Если подошвенная подушка измеряется на совмещенном отпечатке, где след задней лапы наложен на след передней, размах отклонений возрастает до 1 см. Иными словами, точность единичных результатов, как правило, не превышает ╠2≈3 мм или даже ╠5 мм.

Отпечатки могут существенно и устойчиво различаться на тонком снежном покрывале, застилающем лед, на лыжне, наконец на рыхлом снегу. При тонком проминающемся слое (около 1 см) следы всегда будут меньшими, нежели при погружении в снег всей лапы. Приведем один пример. На льду, покрытом притертой порошей толщиной в несколько миллиметров, был измерен отпечаток передней лапы тигрицы: общая длина 11,5; ширина 12; ширина ⌠пятки■ 8,5 см. След же этого зверя при снеге глубиной 3 см имел длину 13; ширину 13,5; ширина ⌠пятки■ составляла 9 см. Без дополнительных аргументов действительным можно считать лишь такое различие в ширине подошвенных подушек, которое достигает или превышает 1 см (Матюшкин, Юдаков,1974).

При снятии промеров указывалось, какой именно след измеряли: передней, задней лапы или совмещенный. По длине отпечатки передних и задних лап тигров очень сходны (передняя иногда бывает чуть больше), но по ширине различаются существенно. Мощная передняя лапа (рис. 11) оставляет почти круглый отпечаток, а задняя ≈ сравнительно узкий, продолговатый. Неодинакова и ширина ⌠пятки■, причем если у тигриц и молодых это различие составляет приблизительно 0,5≈1 см, то у взрослых самцов ≈ вдвое больше. Сдвоенный отпечаток воспроизводит наибольшие размеры двух ⌠суммированных■ следов, т. е. практически передней лапы (и ее ⌠пятки■). Следовательно, при выяснении половых и возрастных особенностей следов за основу следует брать оттиски передних лап.

К распознаванию отдельных особей тигров по их следам подходить с большой осторожностью, так как два следа одинакового размера, естественно, могут принадлежать разным животным.

По данным о размерах следов тигров, содержавшихся в неволе, а также павших и отстрелянных в Приморском крае (табл. 1), у взрослых тигров-самцов и одновозрастных тигриц подошвенные подушки передних лап четко и устойчиво различаются по величине: разрыв может достигать 1≈2 см и даже более. Лишь на следах молодых животных (приблизительно до четырехлетнего возраста) это различие уловить труднее, иногда оно почти не выражено. ⌠Наибольшая же сложность заключается в том, что трех-четырехлетние самцы, уже начавшие самостоятельную жизнь, могут оставлять следы, сходные со следами
 



Рис. 1. Задняя (слева) и передняя правые лапы тигра-самца в возрасте около четырех лет

Схема измерении: а ≈ ширина лапы; б ≈ длина; в ≈ ширина ее ⌠пятки■
 


1Все, фотографии сделаны авторами (кроме рис. 20).
 

Таблица 1

Размеры следов амурских тигров известного пола и возраста, см
 
 
Пол Возраст Передняя лапа Ширина ее "пятки" Условия измерений
Длина Ширина
Самец 18-20 лет 15,5 15,5 11,0 На трупе
>> 11-12 >> - - 10,5 То же
>> Около 10 >> 14,0 17,5 11,5 На следах и на трупе
>> 6-7 >> 13,5 - 14 14-14,5 10,5 Следы на снегу
>> Около 4 >> 13,5-14 15,0 10,5 На трупе
>> >> 4 >> 13,5 14,0 10,5 То же
>> >> 4 >> - - 12,0 >>
>> 3,7 >> 12,0 13,0 9,0 Следы на снегу
>> 3,5 - - 10-10,5 На влажном песке
>> 1,1 >> - - 9,0 То же
>> 1,1 >> - - 9,0 >>
>> 4-5 мес. 8,5 9,5 6,5 На трупе
>> 4-5 >> 8,0 8,0 6,2 То же
>> 4-5 >> - 8,5 6,5 На живом звере
>> Около 3 мес. 6,5 7,0 5,5 На трупе
Самка 16 лет 12,0 12,5 9-9,5 Следы на снегу
>> 6-7 >> 11,5-12 12,5-13 8,5-9 То же
>> 6-7 >> - - 9,5 На влажном песке
>> 6 >> - - 9,5 То же
>> 4,5 >> 12,0 12,5 8,2-8,5 Следы на снегу
>> Около 4 >> - - 9,0 На трупе
>> 3,5 >> - - 9,0 На влажном песке
>> 7-8 мес. - - 7,3 На живом звере
>>  Около 6 >> - - 7,0 На следах и на трупе
>> 4-5 >> - - 5,5  На живом звере
П р и м е ч а н и е. Таблица составлена главным образом на основании опубликованных материалов (Матюшкин, Юдаков, 1974; Вахреев, Юдин, Николаев, 1983); прочерк означает отсутствие данных.

взрослых самок. И те и другие по ширине ⌠пятки■ часто входят в размерную группу 9≈10 см. Здесь определение пола, а тем более≈решение задачи ⌠разные ли это тигры■≈требует специального внимательного анализа. В то же время звери, у которых ширина подошвенной подушки превышает 10 см (практически больше или равна 10,5 см), могут с уверенностью определяться как самцы. Подавляющее большинство измерений ⌠пяток■ самцов лежит в интервале 10,5≈11,5 см; резко уклоняющееся максимальное значение признака 13,5 см. Соответствующий интервал для тигриц: 8,5≈9,5 см, верхняя граница изменчивости лежит около 10 см■ (Матюшкин, Юдаков, 1974, с. 15).

Тигрята по размерам следа отличаются от матери лишь в первую зиму, в возрасте до года. Уже у самцов-годовиков ширина подошвенной подушки может достигать 9 см, причем даже у полугодовалых тигрят она не менее 7 см. Во время учетных работ нами были измерены следы семьи тигров ≈ самки с тремя тигрятами. Размеры их ⌠пяток■ были следующими: у самки 8,5 см, у тигрят 8,8 и 7 см. Отловленный из этого выводка тигренок оказался самкой в возрасте около полугода и имел размер ⌠пятки■ передней лапы 7 см, задней≈6,2. Еще труднее распознать без специальных троплений тигрят-второгодков. Они отличаются от взрослых прежде всего своим поведением: очень часто переходят на прыжки и ложатся. Кроме того, как отмечал еще Л. Г. Капланов (1948), у тигрят короче шаг, и, следуя за тигрицей по глубокому снегу, они не попадают в проложенную ею цепочку ямок.

⌠Лежки на снегу тоже могут служить для различения отдельных особей тигров. Так, длина лежек в позах ⌠сфинкса■ и с откинутыми вбок задними ногами у крупных самцов близка к 2 м, у тигриц же колеблется в интервале 1,5≈1,7 м. Поскольку измеряемые величины здесь гораздо больше, чем на отпечатках лап, влияние погрешностей измерений на выводы наблюдателя существенно ослабляется■ (Матюшкин, Юдаков, 1974, с. 17).

Тигры, за которыми велись регулярные наблюдения, имели или одинаковые размеры ⌠пяток■ (у двух самок), или близкие по размерам (у трех самцов). У первых они были по 9,5 см, у самцов соответственно 10,5; 11,5 и 12,0 см.

Пол зверей определяли по совокупности признаков, а именно: наличию выводка, размерам следов, частоте ⌠поскребов■ и подходов к деревьям, скалам с целью маркировки. Зимние тропления показали, что по частоте маркировочных подходов самки существенно уступают самцам, а ⌠поскребы■, характерные для самцов, у тигриц вообще отмечались нами лишь единично. Эпизодические встречи тигров, разумеется, не дают возможности использовать эти признаки, они обнаруживаются лишь в ходе троплений. Определить пол у тигров по мочевым пятнам практически невозможно, у самцов и самок они сходны.

Находившихся под наблюдением тигриц различали также по характеру их перемещений относительно друг друга ≈ они жили на разных территориях, их маршруты за период наблюдений ни разу не пересекались. Размерные различия следов самцов всегда позволяли уверенно их распознавать. В таких случаях принадлежность следа тому или иному зверю определяли средством длительных непрерывных троплений. Дифференцировку по следам отдельных самцов облегчали индивидуальные особенности в их поведении, а также очередность в наблюдениях за этими тиграми. Наблюдения за самцом с ⌠пяткой■ 10,5 были начаты в феврале 1971 г. Следы другого тигра (⌠пятка■ 11,5 см) появились на индивидуальном участке первого в ноябре 1972 г. К этому времени основные переходы первого тигра нам были уже известны. В ходе троплений второго тигра выявились некоторые различия и в их поведении. В январе 1973 г. второй тигр погиб в драке с прежде не встречавшимся нам третьим самцом (⌠пятка■ 12 см), путь которого был прослежен в основном после схватки. Этого нового самца отличали от первого по тем же признакам, что и тигриц друг от друга: их индивидуальные участки лишь в незначительной степени соприкасались друг с другом.

При троплений измеряли, фотографировали, картировали, записывали с привязкой ко времени и территории все, что делали тигры. На их пути фиксировали остановки, смену аллюров (рис. 2), направления движения. При встрече лежек разного типа по возможности определяли длительность пребывания на них тигров, характер поведения зверей на лежках. Подсчитывали частоту лежек в зависимости от рельефа (спуски, подъемы, ⌠равнинные■ отрезки пути) и высоты снежного покрова. Описывая длительные лежки, прослеживали подходы к ним тигра, места их расположения ≈ в убежищах (скальных нишах, под выворотнями) или без специальных укрытий, доступность таких мест для солнечных лучей, наличие подстилки, защищенность от осадков, ветра, скрытного подхода возможных врагов тигра. Отмечали мочевые пятна, экскременты, ⌠поскребы■, царапины на деревьях; описывали поведение тигров при встречах с людьми, движущимся транспортом, их реакцию на следы и тропы человека и зверей, различного рода лесные строения, неработающую технику, орудия промысла (капканы, кулемки).

При характеристике охот тигров обращали внимание на способы скрадывания (подкарауливание жертвы, преследование ее по следам, встреча на маршруте кормившихся или находившихся на лежках животных),


Рис. 2. Аллюры тигра (по Матюшкину, Юдакову, 1974)

а ≈ следы тигра при спокойной ходьбе по мелкому снегу (впереди в каждой паре отпечатков след от задней лапы); б≈то же при передвижении по снегу глубиной более 10 см (отпечатки передних и задних лап совмещены); в≈рысь (борозды ⌠поволок■ удлиняются): г≈ прыжки

расстояние, с которого была обнаружена жертва, продолжительность преследования и маневры тигра при сближении с жертвой. Измеряли ⌠броски■ тигров, количество и размеры прыжков хищника и жертвы. Оценивали исходные позиции нападения относительно рельефа (выше или ниже по склону находилась жертва). Взвешивали факторы, благоприятствовавшие или препятствовавшие удачному нападению (состояние снежного покрова, захламленность участка и др.). При нахождении добычи по возможности определяли приемы ее умерщвления, отмечали, поедалась ли она на месте или была перетащена. Примерное время пребывания тигра около жертвы устанавливали по количеству съеденного мяса, наличию и количеству экскрементов, мочевых точек, набродов и лежек вблизи места трапезы, а также по степени промерзания добычи. Однако достаточно точную временную привязку удавалось получить только в тех случаях, когда ориентирами служили начало или конец снегопада, время образования наста, оттепели. На эти же ориентиры, а также на встречи самих тигров или их свежих следов где-либо в надежно установленные часы опирались и при определении суточного хода зверей. При отсутствии таких ⌠точек отсчета■ протяженность суточного хода приходилось оценивать по другим признакам, например по количеству длительных лежек, но точность таких оценок невысока.

Сведения о собранном материале с перечнем всех троплений (цельных отрезков) и краткой характеристикой полученных данных в каждом отдельном случае приведены в табл. 2.
 

Таблица 2

Сводные данные о троплениях тигров на стационарном участке за весь период наблюдений (1971-1973 гг.)
 
Пол тигра Ширина "пятки" передней лапы, см Год наблюдений Продолжительность тропления Дата встречи следа и его свежесть при встрече Расстояние непрерывного тропления, км Число суток, затраченных тигром на этот путь Число длительных лежек Найденные жертвы
Самец 10 1971 18-22 января, 2,3 февраля 18 января, прошел 17 января после 17 ч. 56 Неясно 5 Изюбрь-сеголеток (саек), кабан (самец) взрослый
>> 10,5 1971 14-18 февраля 14 февраля, 2-3 суточной давности 31,7 >> 3 Самка гималайского медведя с медвежонком
Самка с двумя тигрятами 9,5 1971 15-18, 24 февраля 15 февраля, более двухсуточной давности 37,8 >> 3 и 2 (убежища тигрят) Поросенок и указанные выше медведи
Самец 10,5 1971 23,25,27 февраля,2,3,7,8,11,13 марта 23 февраля, прошел в этот день в 10-11 часов 47,5 >> 5 Изюбрь (самка)
Самка 9,5 1971 14-17,19-22 марта 12 марта, прошла в ночь с 11 на 12 марта 34,6 Не меньше 4 5 Собака, кабарга
>> 9,5 1971 14-17,22-24,31 марта, 1-4 апреля 14 марта, более двухсуточной давности 78,1 Неясно 7 Изюбрь-сеголеток (саек)
Самка с двумя тигрятами 9,5 1971 21,22,26,31 марта, 1-3 апреля 21 марта, прошли в ночь с 20 на 21 марта 26,9 Неясно 4 и 4 (убежища тигрят) Поросенок
Самка 9,5 1971 19,20,22,23,25-27 ноября 15 ноября, прошла в этот день 71,4 >> 3 Собака
Самка с двумя тигрятами 9,5 1971 26,28 ноября 26 ноября, более 2-суточной давности 12,1 Неясно 1 Поросенок
Самец 10,5 1971 20,22 ноября 20 ноября, 2-суточной давности 16,9 Менее суток 1 Нет
>> 10,5 1971 1-2 декабря 1 декабря, не более 2-суточной давности 26,2 Около суток Нет >>
Самка 9,5 1972 26-29 января 26 января, прошла в этот день под утро 43,3 Не менее 4 7 Поросенок
Самец 10,5 1972 30-31 января, 1,5 февраля 29 января, более 2-суточной давности 43,3 Неясно 7 Изюбрь-самец (шпильник)
>> 10,5 1972 4,6,8-12 февраля Встреча с тигром в 19 ч 31 января 66,9 >> 11 Поросенок
Самка 9,5 1972 14 февраля 11 февраля, менее суточной давности 17,2 >> 1 Нет
Самец 10,5 1972 14 февраля 14 февраля, 2-суточной давности 3,8 >> Нет Нет
>> 10,5 1972 25-27 февраля 24 февраля, более 2-сусточной давности 26,5 >> 4 >>
Самка 9,5 1972 25-29 февраля, 3-4 марта 25 февраля, более 2-суточной давности 44,7 >> Не менее 3 Поросенок
Самка 9,5 1972 29 февраля, 1-11, 15 марта 29 февраля, прошла под утро 29 февраля 97,7 Около 8,5 10 Поросенок (самец), кабан (самка), саек, косуля, поросенок (самец) - подсвинок
Самец 10,5 1972 4-14, 16-18 марта 4 марта, прошел 28 февраля 152,4  19-20 20 Поросенок, изюбрь (самец, самка)
>> 11,5 1972 25-30 ноября 25 ноября, прошел 24 ноября 85,5 2,5-3 9 Нет
Самка 9,5 1972 28-29 ноября 26 ноября, прошла в ночь с 25 на 26 ноября 9,8 Менее суток 2 >>
Самка с 2 тигрятами - 1972 26 декабря 26 декабря, прошла 17 декабря 4,7 Жили у жертвы несколько суток 5 Изюбрь-шпильник
Самец 11,5 1972-1973 19-21,24,25,27 декабря, 8-10,17,21,22 января 19 декабря, прошел 17 декабря 156 Не менее 15 суток 22 5 поросят
>> 11,5 1972 22-23 декабря 12 декабря, прошел в ночь с 11 на 12 декабря 18,2 Неясно 2 Нет
>> 9,5 1973 12-13 января 12 января, прошла утром 12 января 14,2 Немногим более суток 2 Поросенок
Самец 11,5 1973 14,15,17,21-25 января 12 января, прошел в ночь с 11 на 12 января 34 Неясно (погиб в драке) 7 на расстоянии 5-7 км Нет
>> 10,5 1973 11-15,17,21-27 января 11 января, прошел с 10 на 11 января 59,2 Около 2 суток 8 Поросенок
>> 12,0 1973 25,29 января 24 января, прошел с 11 на 12 января 11,7 Неясно (драка) 2 (после драки) Нет
Самка 9,5 1973 2-6 марта 2 марта, прошла с 24 на 25 февраля 50,9 10-11 9 Косуля (вероятно, павшая), поросенок, кабан (самец)
Самец 10,5 1973 23,24 марта 23 марта, прошел между 17 и 21 марта 23,2 Неясно 2 Саек
>> 10,5 1973 28, 29-31 марта, 6 апреля Встреча с тигром в 18 ч 40 мин 28 марта 23,0 >> Не отмечались Поросенок
>> 10,5 1973 7,9-13,15,18,19 апреля 28 марта, прошел в этот день 21,0 >> То же Нет
Самка с тигром 9,5 1973 21,22 ноября 21 ноября, прошли после 18 ноября 8,5 >> Нет >>